— Ты не спишь еще? — тихо спросил Ален.
— Нет, не сплю, — со вздохом ответила Джуди. — Я сижу здесь и бьюсь над всеми теми проблемами, которые мы принесли в мир.
— Гм-м… — Он откашлялся. — Но ведь всего минуту назад ты говорила, что тебе хорошо?
— Да, говорила, но тут вспомнила, как много неприятностей мы причинили самым разным людям.
— О, нет добра без худа.
Он произнес это как шутку, но его веселость еще больше разбередила рану на совести Джуди.
— Я просто размышляю, Ален, вот и все.
— Ну ладно, ладно, размышляй.
Джуди не понадобилось света, чтобы увидеть, каким жестом он сопроводил свои слова — жестом презрительной насмешки.
Подобное поведение со стороны других людей всегда вызывало в Джуди сильнейшее раздражение, но она не хотела начинать ссору с Аленом. По крайней мере не сейчас. Она просто прислонилась спиной к стенке отстойника, положив голову в углубление между выступами рифления.
Должно быть, Джуди уснула или только немного задремала, как вдруг какой-то шум снаружи в одно мгновение разбудил ее. Это был звук, напоминающий чавканье, такой, какой бывает, когда кто-нибудь вытаскивает ногу из густой грязи. И звук этот был настолько реальным и раздался так близко, что Джуди почти ждала, что кто-то там снаружи сейчас крикнет: «А, черт!», увидев, что в грязи остался ботинок.
Затем звук раздался снова.
— Ты слышал? — спросила она шепотом.
Но с той стороны, где лежал Ален, долетало только безмятежное дыхание спящего.
Она просунула ногу под запасным гиперускорителем и толкнула Алена в бок:
— Ален! Просыпайся!
— М-м-м-м?!
Чавкающий звук приближался.
— Что-то есть там, снаружи, и оно очень большое.
— Что? Где?
— Снаружи!
Джуди стала нащупывать револьвер, но не смогла найти его на той емкости, на которую положила его перед сном. Она начала лихорадочно искать его среди банок с едой, под скафандрами на полу, но и там его не было.
— Где револьвер? Ты его брал?
— Нет, я…
Что-то стало снаружи царапать обшивку отстойника, и они оба в ужасе закричали:
— Э-э!
Ален обо что-то ударился.
— О! Может, нам стоит начинать прыжок? Как ты думаешь?
— Пока не надо.
Если они совершат прыжок с открытыми люками, то в одну секунду потеряют весь воздух. Джуди протянула руку, нащупала люк со стороны Алена и захлопнула его, но вместо того чтобы закрыть и свой, она схватила один из галогенных фонарей, установленный в промежутке между ними, сорвала его с подвесной петли, встала во весь рост, зажгла свет и направила его во мрак.
На фонаре все еще был пластиковый мешок. Фонарь ярко осветил пространство у нее перед носом, но не дальше. Тогда Джуди сняла мешок и снова направила свет наружу в надежде, что тот, кто там находится, будет мгновенно ослеплен ярким снопом света.
Когда ее зрение немного адаптировалось, Джуди, к своему удивлению, обнаружила, что вокруг никого нет. Она обвела фонарем вокруг, но он высветил только все те же деревья и кусты. Никаких глаз, мерцающих в темноте, никаких темных теней, ускользающих под покров леса. Те же деревья, напоминающие громадные папоротники, которые они видели и днем. Только одна из эластичных веток ближайшего дерева наклонилась к отстойнику, и скорее всего именно она и издавала царапающий звук. Джуди не видела ничего, что могло бы послужить источником чавкающего звука. Вокруг все было тихо и недвижимо. Не слышно было и никаких звуков, кроме неистового биения ее собственного сердца.
— Что там такое? — спросил Ален. — Ты что-нибудь видишь?
— Ничего. Только лес.
Она еще раз осветила своим фонарем местность вокруг, стараясь обнаружить затаившегося в зарослях монстра, готового в любое мгновение броситься на них из засады, но единственное, что двигалось, была ее собственная тень.
Спальный мешок съехал до самых колен. Джуди раздраженно сбросила его, инстинктивно освободив ноги на случай, если вдруг придется убегать, умом прекрасно понимая, что к бегству в данном случае ее ноги никакого отношения иметь не будут.
Свет был слишком ярок, настолько ярок, что Джуди жмурилась от него даже тогда, когда глаза вроде бы к нему привыкли. Она подняла фонарь и направила расширяющийся конус света в небо, но там тоже ничего не было, поэтому она вновь опустила фонарь и снова направила свет на дерево.