— Вам известно что-нибудь относительно того, что обитает в этой воде? — спросила она Типпета.
— Я делал пробы воды в поисках каких-либо форм жизни, — ответил инопланетянин. — И обнаружил в ней несколько различных видов одно- и многоклеточных организмов, ни один из них не инимичен моему организму, но я, конечно, не могу ручаться относительно их возможного воздействия на ваш организм.
— Инимичен? Я правильно вас поняла?
— Полагаю, да. Разве я неверно употребил это слово?
— Я не знаю. Я его впервые слышу.
— В словаре сказано, что оно означает «вредное или губительное воздействие». Мне показалось, что это наиболее адекватное понятие для характеристики ситуации.
— Возможно, — откликнулась Джуди. — Я просто никогда это слово не употребляла.
Ей было неловко в этом признаваться. У инопланетянина, который всего час назад выучил их язык, словарный запас оказался богаче, чем у нее, говорящей на этом языке с самого детства. Конечно, Типпет не представлял, какие слова употребляются достаточно часто и широко, а какие редко или даже относятся к числу устаревших или профессионализмов, но все нюансы значений он знал превосходно. А, кстати, что еще ему известно?
Джуди никак не могла избавиться от неприятного чувства, которое вызывало в ней всезнайство Типпета, особенно теперь, когда она стояла перед ним в таком нелепом виде, промокшая насквозь из-за собственного же легкомыслия, которое ей могло бы обойтись и гораздо дороже. Неосторожности, которая все еще может стоить ей весьма и весьма дорого, если проглоченные вместе с водой бактерии окажутся смертельны. Джуди, несомненно, несколько подпортила мнение Типпета о человечестве, и без того, наверное, не слишком высокое.
Она проверила, на месте ли револьвер. С ним, к счастью, ничего не случилось. Намок, как и все остальное, но Джуди могла поручиться, что при необходимости он выстрелит не хуже сухого. Револьвер производил впечатление одной из тех вещей, которым не страшны никакие передряги.
Ха! Наверное, военная техника землян могла бы впечатлить цивилизацию Типпетов, но это впечатление было бы не только неблагоприятным, но и в корне неверным.
Она снова подняла канистру. Ох! Около двадцати килограммов. Может быть, и меньше, но через милю потянет на все тридцать. Будь у них какой-нибудь шест, они смогли бы нести канистру вдвоем с Аленом, продев шест сквозь ручку канистры, но ни о каких сухих ветках в этих лесах не могло быть и речи, а из живых веток скорее можно было бы изготовить резиновые шланги, чем шесты. Кроме того, Джуди не могла ответить на вопрос, чем бродячие деревья здесь отличаются от обычных. А вдруг отрезать у здешнего дерева ветку — все равно что ампутировать человеку руку?
Ни она, ни Ален не смогут подолгу нести эту канистру. Джуди поставила ее на землю и сказала:
— Давай попробуем вдвоем взяться за ручку. Возможно, нам удастся пронести ее таким образом.
Она взяла у него мешок с провизией, оставив Алену компьютер, который он нес в левой руке. Правая рука доктора освободилась, и теперь он мог помочь ей нести воду.
Поначалу это выглядело немного неуклюже, но вскоре они обнаружили, что лучше отклониться в стороны друг от друга и чередовать ногу. Найдя удобный ритм движения, путешественники свободно и, в общем, без особых затруднений, толчков и излишних раскачиваний понесли канистру.
Вначале пришлось обходить заросли кустарника, но не прошло и нескольких минут, как путешественники выбрались из густой чащи на берегу реки, а дальнейший путь пролегал уже по относительно несложной местности. Типпет указывал направление, и для этого ему даже не требовалось взлетать над верхушками деревьев, верное направление малышу-инопланетянину подсказывало либо какое-то внутреннее чувство, либо особое навигационное оборудование, входившее в комплект его снаряжения.
Джуди почувствовала, что у нее сосет под ложечкой уже на первых двухстах метрах пути, но решила не останавливаться на обед. Если это сосание под ложечкой означает нечто более серьезное и мрачное, чем обыкновенное чувство голода, необходимо как можно скорее вернуться к звездолету, до того, как ей станет плохо. И чем меньше времени пробудет гиперускоритель без присмотра, тем лучше она будет себя чувствовать.
Впервые за все время с самого начала их космической авантюры Джуди поняла, почему правительства всех стран мира так резко и жестко отреагировали на открытие Алена. Они, конечно, хотели бы заполучить этот секрет для себя, но при этом боялись доверить тайну другим. Ее понимание слова «другие» было несколько шире, чем у властей, но в основе лежало то же самое чувство, что и у них: страх. При этом Джуди не нравились и те стороны ее собственной и в целом человеческой природы, которые это чувство высвечивало.