Ален и Джуди уже несколько дней не мылись, если не считать случайного купания Джуди в реке, но в таком холоде запах их немытых тел не должен был быть чрезмерно сильным. Тот запах, который исходил от Алена, даже успокаивал ее. Это был аромат человеческого тела: не слишком навязчивый запах пота, едва ощутимое благоухание шампуня от волос и неопределимый словами мужской дух, источаемый его кожей.
А снаружи тем временем рация продолжала воспроизводить урок математики, который Типпет давал дереву.
— Звук такой, словно модем пытается к чему-то подключиться, — тихо произнес Ален.
— М-м…
На самом деле почти так и было. Модемом называется устройство, предназначенное для перекодирования цифровой информации в звуковые волны, и это было как раз то, чем сейчас занимался Типпет. Джуди задумалась: а изменится ли звук, когда Типпет начнет по-настоящему изучать язык разумных деревьев? Джуди не верилось, что она сможет уснуть в такой исторический момент — ведь, в конце концов, Типпет действительно так или иначе в эту минуту беседовал с деревом! — но ее способность удивляться достигла своего крайнего предела так же, как и способность сопротивляться естественной человеческой потребности в отдыхе и сне. Даже слух начал самопроизвольно отключаться, на несколько секунд Джуди проваливалась в глухую темную пропасть полузабытья, но потом вроде бы возвращалась в реальность. Однако все это было верным признаком того, что, хотела она этого или нет, на грани отключения был уже и ее мозг.
Джуди прикоснулась губами к шее Алена и сказала:
— Разбуди меня, если произойдет что-нибудь интересное.
Он хихикнул в ответ.
— Для меня, — добавила она, и если Ален и сказал что-то в ответ, Джуди уже не услышала — она спала.
42
Если Джуди и приснились какие-то сны, она их не запомнила. Первое, что она почувствовала, проснувшись, было прикосновение Алена к ее спине. Он гладил Джуди по спине и тихо шептал ее имя.
— Что случилось? — спросила она.
Вставать было явно еще слишком рано. Во-первых, потому, что снаружи было еще очень темно. И тут Джуди вспомнила, что произошло за несколько минут до того, как она уснула.
— Типпету удалось?..
— Что-то происходит в лагере у французов, — сказал Ален.
Джуди попыталась сесть, но узкий спальный мешок позволил ей лишь немного отодвинуться от Алена, и сразу же образовавшееся между ними пространство наполнилось холодным воздухом. Джуди снова прижалась к Алену:
— Что значит «что-то»?
Снаружи зазвучал голос Типпета, с того места, где под парашютными стропами находилась рация.
— Лес накрыл тот участок, где расположен их лагерь, — сообщил он. — По радио слышны отчаянные вопли. Они говорят по-французски, поэтому нам сложно понять, что они хотят сказать, но звучит все это устрашающе.
Джуди потрясла головой, пытаясь стряхнуть остатки сна. Из-за темноты она не могла понять, где находится Типпет, внутри отстойника или где-то снаружи, но создавалось впечатление, что попытки «подсоединить модем» продолжались даже и тогда, когда он беседовал с нею.
— Кто-то еще беседует сейчас с деревом? — спросила она.
Не делая паузы в чирикании и посвистывании, Типпет ответил:
— Радио способно удваивать сложные звуковые волны с необходимой мерой точности воспроизведения, чтобы можно было одновременно вести беседу и с ним, и с вами.
— Ах вот как!
Ей бы следовало уже перестать удивляться. Подключившись к разуму роя, Типпет, вероятно, способен вести несколько десятков самых разных переговоров одновременно на десятках самых разных языков.
— И вы… в самом деле с ним беседуете? — спросила она.
— Мой словарь все еще очень ограничен, а понимание частей речи и других грамматических феноменов весьма приблизительно, но да, я могу сказать, что постепенно усваиваю этот язык.
Ален откашлялся:
— Ему известно… э-э… что происходит с французами?
— Нет, — ответил Типпет. — Создается впечатление, что у него весьма смутное представление о расстоянии, и в любом случае у него нет возможности получать сообщения с планеты. Но я узнал достаточно для того, чтобы высказать вполне обоснованное предположение.
— Вот как?
— Да. Деревья, которые приближались к нам, по всей вероятности — вожди, или, точнее, пастухи. Они руководят лесом. Я не совсем понял, можно ли это охарактеризовать как некую ферму, которую они выращивают с какой-то вполне определенной целью, или их цель состоит просто в поддержании экологической ниши, которая явилась результатом их эволюции. Но каковы бы ни были их цели, они испугались, что мы причиним вред тем деревьям, которые находятся под их опекой.