В любом случае оно пока достаточно высоко в небе. Пройдет еще несколько часов, прежде чем возникнет необходимость беспокоиться о ночлеге.
Астронавты продолжали подниматься вверх по склону, оставляя пирамидки из камней через каждые тридцать — тридцать пять метров. Деревья росли здесь не слишком густо, поэтому разглядеть эти маячки не представляло большого труда, но чем дальше уходили путешественники от звездолета, тем больше начинала нервничать Джуди. Если они заблудятся, короткий путь, отделяющий их от отстойника, покажется им бесконечно длинным.
Заросли, через которые они проходили, нельзя было назвать лесом в земном значении этого слова — уж слишком далеко друг от друга росли деревья. Кустарник тоже был довольно редкий. Что-то заставляло растения отстоять друг от друга на расстояние приблизительно равное их высоте. И вдруг до Джуди дошла причина: это как раз то самое расстояние, которое позволяет растениям не затенять друг друга. Более крупные деревья нуждались и в большем пространстве по сравнению с мелкими деревцами и кустарниками. А кустарники вообще группировались поодаль от деревьев.
Поначалу такое показалось Джуди весьма логичным, но чем больше она размышляла над этим, тем все более абсурдным представлялось ей подобное расположение растений. Например, потому, что невозможно ответить на вопрос: как это деревьям удается заранее узнавать, насколько высокими они со временем вырастут? Сейчас они расположены идеально, но через десять лет здесь неизбежно все зарастет, как в обычном земном лесу.
Впрочем, здесь не было и мертвых деревьев. Они с Аленом прошли по меньшей мере около километра, и по земной логике должны были бы уже натолкнуться хотя бы на парочку упавших стволов.
А птицы? Почему здесь нет ни малейшего признака птиц? Никаких гнезд в ветвях деревьев, никакого, даже отдаленного пения? С тех самых пор, как они приземлились на этой планете, Джуди не слышала ни единого звука, кроме шороха ветра в ветвях и тех звуков, которые издавали они с Аленом. Она не заметила и никакого другого движения вокруг, кроме покачивания веток на ветру. Все это напоминало прогулку по декорациям, изображающим лес в павильоне киностудии. Окружающее казалось нереальным без привычных и характерных для подобного ландшафта звуков.
— А может быть, на планете вообще нет животных? — предположила она.
Ален пожал плечами:
— Все возможно, я полагаю, но не могу представить, как без животных может функционировать экосистема.
Он остановился, чтобы построить очередную пирамидку из камней, и на этот раз, когда он извлек из почвы наполовину увязший в ней камень, Джуди наклонилась и стала рассматривать оставшуюся ямку. Никаких червей. Никаких насекомых. Вывернутая ботинком Алена, почва даже не пахла плесенью, как это бывает на Земле. Джуди, конечно, не ожидала, что в здешней почве обитают те же актиномицеты, что и на Земле, которые придают земному гумусу его специфический запах, но должны же существовать какие-то организмы, благодаря которым происходит распад любой органики.
Должны ли?
— Возможно, здесь нет никакой экосистемы, — предположила она. — Может быть, деревья получают необходимые им питательные вещества прямо из воздуха и из почвы. А так как здесь нет никого, кто бы их самих употреблял в пищу, им нет необходимости расти и размножаться с той же скоростью, что и на Земле.
— А мне представляется, что размножаются они довольно активно, — заметил Ален, взмахнув руками и указав на пару десятков деревьев вокруг.
— Но мы же не знаем, насколько часто это происходит. Этим деревьям может быть несколько тысяч лет.
Ален посмотрел на Джуди, потом на одно из деревьев, потом снова на Джуди и вновь на дерево.
— Неплохая теория. В достаточной мере безумная. Нужно просверлить одно из них, чтобы посчитать число годовых колец и узнать, насколько безумна твоя теория.
Джуди сделала еще несколько шагов вверх по склону.
— Если их годичный рост не слишком велик, то кольца будут микроскопической величины, если вообще будут.
— Ну что ж, в таком случае это будет превосходное доказательство справедливости твоей теории, — ответил Ален.
— Однако если я права, доказательство моей правоты потребует причинения вреда тому, что, возможно, старше динозавров.
Он тихо рассмеялся.