Реальность не может воевать с человеком, зато человек очень часто конфликтует с реальностью, которую создал сам. Противоречия внутренних убеждений неизбежно провоцируют отрицание окружающей действительности. Наилучшим выходом в подобной ситуации будет остановиться и задать себе вопрос – что я понимаю и делаю неправильно?
Другого пути нет. Сами сломали жизнь, самим исправлять придётся. В противном случае судьба наша будет печальна. Никто не придёт и не спасёт. Вернее придёт и спасёт, но не то и не так, как нам бы этого хотелось.
Обращаясь к высшим силам за помощью, мы тем самым подтверждаем своё бессилие решать проблемы и передаём ответственность за свою жизнь на их усмотрение. Давайте познакомимся с предполагаемым Спасителем поближе. Единственная сила, которая превосходит могуществом человека в этом мире – это Источник существования всего.
У человека свои представления о важности и ценности, у Бога, как бы это не казалось нам странным, несколько другие. Точка зрения временного, маленького и отдельного по определению не может совпадать с всепроникающим мировосприятием вечного, бесконечного и всеобъемлющего. Он, безусловно, любит нас, но не до такой степени, чтобы, исполняя наши прихоти, нарушать законы мироздания.
Для того чтобы лучше понять, как происходит “спасение и сохранение” и почему его результат не всегда совпадает с нашими ожиданиями, необходимо сначала разобраться с тем, что для нас представляет высшую ценность.
4.2. Кого или что мы просим спасти?
Ответ на этот вопрос, на первый взгляд, прост до банальности, конечно, себя, свою жизнь. Но если немного задуматься, всё становится не настолько очевидным.
Атеист просит спасти бренное тело. Верующий, как это ни странно звучит, бессмертную душу. Это результат противоречивых представлений о том, что есть человек. Объекты, требующие спасения и сохранения, не просто различны, они диаметрально противоположны по своим характеристикам и предназначению.
При этом в ситуации, когда атеист просит о спасении, он становится неосознанно верующим, потому что обращается к внешним силам, которых до этого момента в его реальности не существовало. Но только частично верующим, поскольку думает в этом состоянии исключительно о сохранении тела.
Объединяет их то, что они просят спасти себя, подразумевая под этим определением разные вместилища своей личности. Атеист считает, что личность – это мозг, обременённый системой его жизнеобеспечения – телом. Верующий убеждён, что он есть душа, которая где-то в лучшем мире может жить вечно и отдельно от тела, как некая автономная сущность человека.
И атеист, и верующий, оказавшись в критической ситуации, хотят одного – жить. Разница в том, кто, где и как это будет делать.
Что такое жизнь, которую мы так боимся потерять? У каждого из нас сформирован свой сугубо индивидуальный ответ на этот вопрос. Но если не вдаваться в детали, всех людей, в зависимости от их убеждений, можно условно разделить на две основные группы: материалистов и идеалистов.
С материалистами всё понятно, для них единственно возможной формой жизни является существование личности, упакованной в мозг. А это значит, что жизнь – просто биологический процесс, намертво связанный с телом. Есть тело – есть жизнь, нет тела – нет жизни. В убеждениях о конечности всего сущего есть своя завораживающая определённость.
Если, как они считают, мы живём первый и последний раз, то есть смысл всё перепробовать, овладеть максимальным количеством ресурсов. И совершенно нет смысла задумываться о том, как всё устроено и что дальше. Для них “дальше” просто не существует. Самоограничение мировосприятия и своей жизни материальным миром – это их добровольный выбор, имеющий определённые последствия.
У идеалистов всё гораздо сложнее. Представления о физической реальности, с которой они вынуждены взаимодействовать через тело, противоречат взаимосвязи души и Духа. Смутные ощущения неполноценности интересов тела вызывают вопросы, на которые нет очевидных ответов.
Душа в стремлении вырваться за пределы ограничений материального мира неизбежно усиливает своё взаимодействие с Духом. Пытаясь понять, что с ней происходит и почему, начинает догадываться о том, что её жизнь временно и очень опосредованно связана с существованием тела, что смерть – это конец тела, а не жизни.