- А откуда мы знаем, кто он? - улыбнулся в ответ врач. - Он может в равной степени оказаться мусорщиком или конструктором резонаторов или их носителей. Может, что-то в памяти отложилось услышанное где-то, а уже мозг сам все это привел к тому, что мы видим. Ведь головной мозг самый неизученный орган человеческого тела.
- Но это точно не я идиот, что об этом, наверное, второй раз в жизни слышу? Первый раз от него второй раз от вас?
- Нет. - смеясь сказал мне доктор. - Физика этой области слишком закрытая тема. Ей занимаются специалисты, точнее занимались, которые всерьез считали ее огромным оружейным потенциалом. И как следствие все было засекречено. В школе эта тема не преподавалась. А в институтах только в специальных… Я знаю об этом не потому что сталкивался, а потому что лечил одного пациента не простого. Он все меня удивить хотел что будет скоро оружие, которое по мощности в тысячи раз превосходит резонаторы. Ну и там слово за слово… Но тема эта сверх секретна. Не думаю, что вы встретите кого-то, кто с вами поделится большей информацией, чем я. Это все слишком, страшно, что ли. Да именно страшно. И больше того скажу, получи кто-либо из нашей тройки великих стран первым это оружие, война была бы неизбежна. Я помолчал, переваривая услышанное.
- Так, доктор. - Сказал я, решившись, наконец. - Мы его никуда не переводим.
- Вы думаете, он физик или специалист в смежной области? - с насмешкой спросил меня врач. - Зря. Скорее он действительно сумасшедший. Он ведь не знает или не помнит элементарных вещей. Ни названия нашей страны, ни места где жил раньше. Даже при упоминании резонансной бомбардировки он не отреагировал абсолютно никак, словно и не знаком с этим. А ведь вам ночью скажи громко «Резонатор падает» и могу спорить, вы хотя бы дернетесь, если сразу на пол не свалитесь. Я задумался над его словами. Но, помотав, головой сказал:
- Ничего. Пусть побудет здесь. Одним сумасшедшим больше одним меньше, роли не играет. Мы тут все не от мира сего. Покивав, врач мне сказал:
- Как угодно. В районной больнице ему бы все равно не помогли бы больше. Там неплохой уход, но лечение там такое же безобразное как у нас.
Мы вернулись в палату и объявили моему подопечному, что он останется у нас до полного выздоровления. А уже потом мы займемся выяснением его личности через управление лагерей в районном центре. Он обрадовался. Улыбнулся своими зажившими губами и поблагодарил.
Наталья казалась тоже довольной, что его от нас не увозят. Я тогда не обратил на это особого внимания. А зря.
Вернувшись, домой и застав Настю за стиркой я предложил ей бросать все и пойти со мной на улицу подышать воздухом. Но она прежде достирала мою запасную форму и свои вещи и только после этого занялась собой. Умылась, переоделась и вся такая довольная потащила меня на солнцепек.
- Тебе на службу не надо уже сегодня? - Спросила она и посмотрела на мою пыльную машину с тонким намеком.
- Надо. - Признался я. - В шесть-семь вечера вернется поисковая партия. Да плюс к этому должны привезти трубы, якобы для общежития и сварочный аппарат новый из района. Помощник примет, конечно, но мне надо людей оповестить, что завтра монтаж начинаем теплоцентрали к новым домам.
Она не расстроилась и предложила прокатится к реке и искупаться. Ну что не сделаешь ради любимой.
- Только не на то место. - Сказал я и притворно передернул плечами.
Она поняла, о каком я месте, и сказала, что поедем к водозабору нашего лагеря, мол, там приятный берег и сейчас в это время никого.
Ага, никого. Мы подъехали со стороны поля и нас сразу заметили отряженные на работы по прополке. Похватали мотыги, охрана сделала вид что охраняет, только вот из воды еще не все лодыри успели выбраться.
- Чего расслабляемся, - спросил я у лейтенанта охранения.
- Так обед ждем. Не подвезли еще.
- Ну, так и работать надо, раз пока не подвезли. - Сказал я раздраженно и вышел из машины. Поглядев на выскакивающих на берег запоздалых заключенных я спросил у них теплая ли вода. Обещая мне, парное молоко молодежь в основном, предлагала искупаться прямо немедля. Но я сдержался и сев в машину, где Настя о чем-то разговаривала с лейтенантом, замершим с ее стороны, сказал ей:
- Поехали туда, где мы сети ставим? Там мелко тоже.
Махнув на прощание рукой лейтенанту, я покатил по колее вдоль берега к нашему рыболовному хозяйству. Вот там действительно был минимум людей. Двое вольных, что устроились к нам еще до холодов на эту не пыльную работу и с ними двое заключенных, пожилых мужчины не склонных не только к побегу, но и элементарным передвижениям. Они прятались от солнца в тени высоких деревьев на берегу и даже когда мы вышли, не соизволили встать и поприветствовать.