Уговорив Василия бросить клич по заключенным, кто, что соображает в наладке линий такого профиля, я получил все согласия на подъем этого предприятия. Казалось бы я просто комендант, ну зачем мне эта морока. Но я находил нездоровое удовольствие в строительстве, наладке, восстановлении… словно я в детстве в кубики не наигрался и теперь отрывался по полной мере. Но мне казалась моя тяга к работе обычным трудоголизмом, от которого конечно страдала моя Настя. Если бы не Наталья с Владимиром и Алина, она бы со скуки точно бы загрустила.
Вспомнив о жене и посмотрев на часы, я сказал, что с товарищами хорошо, но дома лучше и покинул честное собрание, оставив их обсуждать, что делать с временным лагерем после окончания работы комиссии. Стройматериала высвобождалось не так много, но и ему хотелось найти лучшее применение.
Настя дождалась меня и не легла спать, как обычно в десять плюнув на свою горькую судьбу и вечно опаздывающего мужа. Покормив меня, она, не смотря на то, что я буквально на ходу клевал носом уже, потащила на крыльцо, где еще с июля мы поставили два кресла для простых вечерних посиделок с ней.
- Устал? - Спросила она.
Я отрицательно помотал головой в ответ, но, понимая, что ей хочется поговорить, закурил и сказал:
- День идиотский немного. С утра суматоха из-за приезжих. Пока разместили да пока подготовили им все для работы… потом лагерь изнутри пришлось перегораживать… в общем не скучно было. А после построения в новом лагере поехал на дальние поля и там представь, застрял. А вокруг не души. Я и так толкал и эдак… но у меня не велосипед… даже на пару сантиметров не сдвинул. Только перепачкался весь.
- И как ты выбрался?
- Грузовиком вытянули. - Сказал я выдыхая дым в небо. Она помолчала немного и спросила у меня:
- А, правда, что сегодня в новом лагере кого-то расстреливали? Точнее много расстреляли?
- А ты-то, откуда знаешь? - Удивился я.
- Выстрелы слышала. А потом Владимир приходил, рассказывал. Он все своими глазами видел.
Я немного разозлился на спасенного мной когда-то парня. Ну, он, конечно, нашел, что моей Настюхе рассказывать. Она над раненым рыдала, которому руку ампутировали срочно, а он ей о расстрелах. Дурак.
- Ну, что-то такое было… - неопределенно сказал я.
- И ты так спокойно об этом говоришь? - возмутила она негромко. Вздохнув и понимая, что уже усталость и сон отступают, я сказал:
- Насть. А как ты хочешь, чтобы я об этом при тебе говорил? Я еще Владимира поймаю, ему объясню, что не надо тебе такие страсти рассказывать.
- Это я сама попросила…
- Да какая разница. Сама не сама… додумался дурачок.
- Нет он не дурачок. - сказала Настя и я заметил, как она мотает головой. Я усмехнулся, понимая ее. Владимир может и не от мира сего, но и правда не дурак. Я помню, как он быстро разобрался, что у меня в машине забарахлило, и из-за чего она рывками стала ехать. Но Настя имела в виду нечто иное и загадочно спросила у меня: - А ты в пустыне был?
- В какой? - спросил я для формы скорее, так как ни в одной из них не был никогда.
- В Гоби? - сказала Настя странное для меня название, и я помотал головой.
- Я даже, где такая не знаю. - Признался я.
- Я тоже. - Сказала мечтательно Настя. - А он там говорит, работал. Воду развозил. На огромных таких с пятиэтажку машинах. На воздушной подушке.
- А почему именно на воздушной подушке? - Спросил я, сдерживая невольный смех, готовый в любую минуту прорваться.
- Как ты не понимаешь? - сказала она то ли смеясь, толи действительно возмущенно. - Они забирали пресную воду, заползая прямо в озеро огромное. Такое как наше водохранилище. И потом везли ее по пустыне в удаленные поселки в ней.
- А зачем строится в пустыне? - Спросил я, уже откровенно улыбаясь. - Места что ли мало?
- Я откуда знаю? Может там, в пустыне люди прятались, чтобы пережить резонансную бомбардировку.
- То есть они вот так предугадали, когда она именно произойдет, что даже поселки поставили там? - сказал я и засмеялся.