Смех смехом, но буквально уже через месяц как мы объявили эту троицу в розыск, нам пришел ответ довольно недвусмысленный, что Владимир и его подруги были замечены на пути к южной столице восставших территорий. Из всех предположений наших с Василием более менее вразумительным было их желание участвовать в борьбе против глядящих. Иначе желая спокойной жизни, подались бы они дальше на запад и юг. К теплым морям и довольно сносным стихийным демократиям.
Представляя, какое место могут занять эти трое в борьбе против режима глядящих, у нас ничего на тот момент путного не приходило на ум. Все больше пошлости и усмешки. Мы же не знали, что Владимир, хорошо запоминающийся своей внешностью, довольно скоро сколотит вокруг себя единомышленников, и его влияние начнет расти там, на юге, не по дням, а по часам. Не знали мы, и что из Наташки получится неплохое знамя мученичества. Потерявшая мужа, бежавшая из лагерей глядящих, рассказывающая как злой начальник лагеря насиловал каждый день ее подругу, которую представляли там же, она привлекала внимания не меньше чем сам Владимир.
Тогда мы ничего этого не знали и не предполагали. Да и не смогли бы предположить такое как бы не старались.
Настя скучала по своим друзьям. Нередко я замечал грусть и тоску ее от расставания с Натальей и Алиной. Частенько я слышал пересказы бредовых рассказов Владимира про иной мир. Иногда я смеялся с них, но все чаще стал себя ловить на мысли, что столько не выдумать, как не старайся. Это надо быть на всю бошку шизофреником, чтобы столь убедительно рассказывать сказку и верить в нее самому. Но в то, что Владимир шизофреник как-то не верилось абсолютно. Иногда и Настя признавалась мне тихим шепотом:
- Тём, а я ему верю. Он столько не знает про наши дела, и так красочно описывал свой дом…
- Он тебе просто мозги задурил. А может и себе заодно. - Отзывался я со смешком.
А что я еще мог бы сказать? Вот даже представить на секунду фантастику, в которую так бы хотелось верить и сразу слышишь такие логичные вещи, высказанные по этому поводу Василием:
- Первое. Ты просто не в курсе, но спустись он с другой планеты или еще откуда, он здесь подох бы от местных микроорганизмов. У него же нет нашего веками наработанного иммунитета. Второе, и мы бы точно тут неплохо бы в карантин слегли. Причем учитывая его общительность всем лагерем. Третье. Как бы не были похожи наши миры или планеты, что он там имеет ввиду… Как бы он так классно по-нашему говорил? Тут тысяча километров на запад и уже другой язык, другая культура, другое все… А он … в общем бред, и не забивай им голову. Врач говорит, что такое бывает с людьми. Такие заболевания. Его пожалеть надо и в клинику бы отправить. Только боюсь у нас, его лечить никто не станет. Не те времена и порядки.
Я тогда покивал такой логичности Васильевых убеждений. Но оставил в мозгу уголок, в котором продолжал верить в эту странную сказку. Просто мне нравилось верить, что есть и другие миры. И что даже существует возможность в них попасть. Я ведь так явственно помнил сны с господином «северянином». Но чтобы Василий и меня не отправил к врачу, я продолжал и Насте и другим утверждать, что все сказанное Владимиром суть бред больного человека. Или глупая выдумка.
Неделю мы провели в райском городке. Я был счастлив, что на время Настя позабыла и Наталью с Алинкой и сказки Владимира. Чтобы закрепить ощущения действительной свободы мы всего полчаса подумав, решили сгонять и в наш город, где мы познакомились, и где нас расписал Василий, стоя на качающейся палубе небольшого викторового кораблика. Через сутки мы были в Городе и только диву давались, как всего за год с небольшим он так изменился. Улицы были убраны. Дома в центре восстановлены. Если бы не посты глядящих кругом я бы подумал что он превратился в такой же городок-сказка, в котором мы до этого отдыхали. Но он продолжал оставаться рабочим, немного угрюмым, и конечно подневольным городом.