Спать никто не ушел. Некоторые, правда улеглись недалеко от площадки в жесткой траве и неспешно куря, вели такие же неспешные и не веселые разговоры. Сашка который тоже оказался не у дел складывал из травы шалашики и поджигал их сидя недалеко от меня. Я сначала хотел ему сказать, чтобы не баловался. Трава сухая как пойдет гореть мало не покажется, а потом плюнул. Говорить совершенно не хотелось. Особенно, почему-то с ним. Были бы со мной Олег или Вовка я, быть может, и обронил пару слов, но они оказались в команде эвакуации.
Спустя минут сорок вертушка вернулась таща под собой трактор. Я сначала не понял что это не «тройка», решил было, что наши что-нибудь или кого-нибудь просто забыли.
Но когда уже в лучах вставшего солнца я заметил копоть на бортах трактора, я понял что это из первой партии. Он оказался пригодным к воздушной транспортировке и его просто подцепила высаженная команда, а сами наверняка уже своим ходом шли в лагерь.
Вертолет плавно опустил технику недалеко от площадки в траву, и я с Андрюхой только в рукавицах от скафандра высшей защиты отцепляли тросы от креплений. Остальные не особо спешили подходить к наверняка безумно фонящей технике. Вертолет улетел в неизвестном направлении, а я и Андрей побежали натягивать полные скафандры. Внутрь без защиты как-то лезть не хотелось даже нам. Пока одевались, помогая друг другу, прибежал Пал Саныч и чуть ли не наорал на нас, почему мы, мол, копаемся. Пришлось остальное застегивать на ходу. Доковыляв до площадки, я и Андрей с огромным трудом забрались внутрь трактора.
Когда мы вытащили механика из верхнего и водителя из нижнего люка кабины и вынесли их на площадку подальше от фонящей танкетки, я сразу раскрыл забрала их шлемов. Открыл и закрыл обратно. Поднялся на негнущихся ногах. И, потратив секунд двадцать, чтобы совладать с нервами, как можно быстрее потащил себя к ближайшему ангару. Войдя в него, я открыл щиток спецсигналов и ударил по общей тревоге. По этому сигналу обязательно выезжает и охрана и медики. Связываться с медчастью и объяснять, что к нам приехали угли на костях вместо живых людей у меня просто не хватило бы моральных сил. Вернувшись к лежащим на траве ребятам я встал на колени и хотел, было стащить скафандры, но меня вовремя остановил Андрюха:
- Нельзя. Сейчас нельзя. Нужны специалисты. Нужна дезактивация. Смотри, что счетчик на них показывает. И нам, кстати, теперь тоже.
Машина с автоматчиками приехала первой и, оцепив нас на почтительном расстоянии, стали ждать, что будет дальше. Офицер издалека, опасаясь приближаться, выяснил, в чем дело и стал сам дополнительно вызванивать медиков. Пострадавшие ребята не подавали признаков жизни, и я с ними прощался прямо там на траве. Я не слишком хорошо их знал, но я знал четко, что на их месте мог оказать Олег, Вовка, и даже этот придурок Сашка, который конечно идиот по большому счету, но смерти точно не заслуживает. Мед машина подкатила к нам, и врач в спецснаряжении приказал занести тела прямо в скафандрах внутрь и уложить их на пол. Запустив только сигнализационные огни скорая, быстро исчезла из вида. От ребят в нашей памяти осталась примятая выгоревшая трава да пыльный с закопченными боками трактор, рядом с которым даже мы без спецснаряжения коньки бы отбросили очень быстро.
После длительной, многочасовой дезактивации тракторов и скафандров мы, не сговариваясь, спрятались в столовой и наотрез отказывались из нее выходить. Повара, которые желали уже уехать домой в свой Погребень, по пятницам они уезжали сразу после обеда, нажаловались начальству, что мы не уходим и через полчаса в столовую вошел главный особист лагеря и наш Пал Саныч, в чьей доброте мы убедились только сегодня.
Надо отдать должное. Они не читали лекций или нотаций. Они своей волей отпустили поваров домой, разрешив не закрывать столовую, а нам на стол поставили несколько бутылок водки.
- После «чистки» пить не стоит… - сказал особист, разливая по железным кружкам порции. - Но раз тут такое…
- Они мертвы? - как всегда влез со своими глупыми вопросами Сашка.
Пал Саныч и Олег синхронно посмотрели на дурачка, но ничего не сказали. Особист поднял кружку и, сказав положенное на счет земли и пуха выпил. Мы тоже последовали его примеру. Пал Саныч кряхтя осилил свою кружку и, убрав ее на соседний стол, развернул перед нами карту.