- Узнаю. - кивнул я.
- Нами принято решение о возбуждении уголовного дела. В его рамках уже ведутся розыскные мероприятия. Мне нужно, чтобы ты сейчас написал заявление. Мы и без него привлечем к ответственности его, но в суде твои показания будут, как нельзя кстати. Я ответил слишком быстро:
- Я не хочу. - на недоумение офицера я пояснил: - Я не хочу выступать в суде. Мама и так только в себя пришла после этого года. Если она узнает подробности, она сляжет совсем. Ее и так бизнес замотал вконец, так еще и мои выкрутасы.
- Логично. Тогда обставим это дело так, что твой вызов в суд будет фигурировать как по старому делу. С отметкой о прохождении тебя свидетелем.
- Я вообще не хочу суда… - попытался снова возразить я. Офицер, небрежно отмахнувшись, сказал:
- Погоди ты с судом. Нам его задержание провести надо. Пиши заявление. Подробное. Не разводи мне тут соплей, пиши… И у нас с тобой после этого серьезный разговор еще будет. Пока пишешь, я принесу чай из автомата в дежурке. Давай пиши.
Я конечно написал. Коротко написал и только по существу. Потому что подробно описать, какого черта, я в минус двенадцать пошел прыгать на «тянучке» я не смог. Пивший напротив меня чай офицер внимательно смотрел, что я пишу и, кажется, перевернутый текст ему неудобств не создавал. Он еще раз перечитал, когда я закончил и, убрав заявление в стол сказал:
- Теперь поговорим насчет тебя.
Признаюсь, от его сухого и жесткого тона мне стало не по себе. Видя, что я нервно реагирую, он смягчился и спросил:
- Знаешь почему там камеры и все что могли обыскали? Я кивнул.
- Почему? - снова спросил он.
- Там трое покончили самоубийством. Мне ребята рассказывали что… в общем…
- Случайно не те, что тебя катали на машине? Они что-то в своих объяснительных упоминали. Парень этот, кстати, оштрафован за вождение без прав не был, не бледней ты так. Он спасал жизнь человека, как написано в его объяснительной и местные обещали не зверствовать при приеме у него в очередной раз экзаменов. Как никак, а почти верно. То что они оказались поблизости и забрали тебя… может твой убийца хотел спустится и добить тебя. В общем да… ты и они правы. Только не о трех самоубийцах речь. За последний год там погибло девять человек. Все одинаково. Сами спрыгнули, правда без тросов. Мы всерьез подозреваем твоего… в помощи им. Кажется, у него конкретно пробки перегорели в голове. Когда он убил охранника при побеге, это еще укладывается в логику. Но убивать своих со спины…
Я чувствовал больше недоумения, чем злости узнав, кто меня, толкнул в спину. Я даже настолько погрузился в вопросы «Почему», «за что?» и «как?», что не сразу расслышал вопрос офицера:
- А тебе совсем не страшно было прыгать? - повторил он, видя, что я не понял его вопрос.
Я пожал плечами и, посмотрев на плакат на стене, что менял картины изображенные на нем с частотой раз в минуту и назывался «Эрмитаж», ответил честно:
- Нет. - подумал и добавил: - В этот раз нет. Контролер посмотрел на меня и покачав головой спросил:
- А может ты и сам хотел того… на тот свет? Я серьезно задумался над его вопросом, но сказал уверенно через минуту:
- Нет, не хотел.
- А чего же ты хотел? - не унимался офицер: - Ну, кто же один без страховки или без товарищей такие трюки откалывает? Невольно подумаешь, парню жить надоело. Надоело, признайся? Я улыбнулся и сказал честно:
- Нет. Теперь у меня жизнь только начинается.
Офицер юстиции кажется, что-то недопонял, но мурыжить меня не стал. Через десять минут я еще поговорил со следователем, задавшим мне вопросы по моему заявлению, и меня отпустили на все четыре стороны. О своем походе в милицию ни маме, ни отцу я, конечно же ничего не сказал. И когда вечером меня спросили чем я целый день занимался я ответил с усмешкой:
- Буквы вспоминал… читал и писал.
Мама улыбнулась, а отец, сидя перед телевизором и подливая себе сок, подхватил тему и предложил мне завтра еще и таблицу умножения вспомнить. Мол, если вспомню, то в третий класс школы меня точно примут. А ВУЗ подождет, ничего с ним не случится.
Институт и, правда, подождал до июля. Я смог довольно неплохо подготовится к вступительным экзаменам лежа на койке в санатории почти три месяца вместо ожидаемых пары-тройки недель. Сначала меня лечили, потом проводили деблокаду. В общем, я наотдыхался за весь отработанный на государство год. Было бы вообще халявой, если бы государство мой отдых и оплатило. Но пришлось платить самому. Денег, что я заработал в Диком Поле, не хватило даже на половину курса. Систему не обманешь… Это основной закон.
В институт я сдал экзамены без напряжения, вот только сочинение, в вольном переводе называвшееся «Нафига я сюда пришел», я чуть не завалил, честно признавшись, что имею опыт работы с такими агрегатами как ЧОФ21, ЛОДКа, Энергия 2Г, falkBOW. А так же способен уже сейчас провести подготовку площадки для секретной мобильной энергетической установки РЭЯ 900 и даже в теории могу подключить ее и настроить через внешнюю консоль, если автомат подключения при установке приказал долго жить. Принявший у меня мое сочинение преподаватель вызвал меня из коридора, где я ждал оглашение результатов на следующий день и попросил меня рассказать, где я набрался этих навыков. На что он был послан в особый отдел при институте. Они, мол, знают, как подать запрос и, получив на него ответ, сами решат, оглашать его или нет. При упоминании особой части института, которая, как ей и положено в гражданском вузе, занималась ловлей ведьм и контролировала выдачу секретных учебников, преподаватель сказал, что вопрос закрыт и поставил мне четыре за сочинение и четыре за грамотность.