Я стал студентом и заодно старшим в группе. Как меня, бывшего осужденного, сделали старшим я не понял, но особо не противился, зная понаслышке, что за это мне будут льготы при обучении и сдаче экзаменов.
Вообще, конечно, я чувствовал себя как слон в посудной лавке. В моей группе были в основном семнадцатилетние, а я готовился отмечать свою двадцать вторую годовщину. Но меня все слушались беспрекословно. Наверное, потому что я не многое и требовал? Если «косите», то справки рисуйте предварительно. Если пьете, то хоть чеснок перед учебой ешьте, но чтобы преподаватели не морщили носы от перегара. На мне висело не много обязанностей по контролю посещаемости, да по организации массмероприятий, проходивших на факультете. В общем, я медленно, но верно к зиме втянулся в это дело и даже не заметил, как сдал новогоднюю сессию. Я уже и сам забыл, что когда-то был активистом сомнительной организации. Работу на Диком поле я уже без шуток звал Диким сном и искренне сомневался в том, что это происходило со мной. Да и хронику суда над нами на кристалле я, выпросив у отца, прямо при нем разломал при помощи мясорубки. Отец посмеялся и сказал вымыть тщательнее ее, чтобы даже следов не осталось. За какой-то год, занятый учебой и подработкой у мамы, я привык считать Дикое поле просто случайно выпавшим куском моей жизни. Мне казалось, я был спасен…
Вовка появился внезапно, даже не позвонив предварительно. Я помнил, какими мы были друзьями, но когда он позвонил в дверь, и я открыл ее, то поймал себя на мысли что жалею, что дал ему адрес.
Конечно, я был рад, но все-таки мне нужно было время подготовиться к такой встрече. Да и по лицам родителей, когда я представил им своего товарища, я видел, как они недовольны, что прошлое напоминает о себе.
Сидя у меня в комнате он неуверенно оглядывался на входную дверь и рассказывал о своей жизни после Дикого Поля:
- Не поверишь, в первый же день, как с тобой расстались, хотел к тебе приехать, рассказать как меня встретили. Но так закрутило, так завертело… Да еще мой контролер с меня глаз не спускал все выспрашивал куда я катаюсь каждый день. Я ему честно говорил, что по девчонкам, а он не верил! Представляешь? Я кивал и подумал, что я бы тоже не верил.
- Ты это одевайся, пойдем, выпьем где-нибудь. - сказал он всерьез думая, что моим родителям делать нечего, только как подслушивать наши разговоры.
Предупредив родителей, чтобы меня не ждали я оделся и следом за Вовкой вышел на улицу. Прохладный влажный ветерок развеял мои невеселые мысли по поводу приезда Вовки. Ну, а что плохого произошло? Наоборот - друг приехал. Радоваться надо.
В пивном баре, раздирая тельца раков и запивая их подсоленное мясо пивом мы неторопливо рассказывали друг другу, кто чем занялся и что с кем происходило после возвращения.
- Так ты значит учиться подался. - спросил меня Вовка и дождавшись моего кивка спросил: - И как тебе? Не стрёмно с малолетками? Вытирая руки о салфетку, я ответил:
- Да ты знаешь, я не замечаю что старше их на несколько лет. А они если и замечают, то никак это не афишируют.
- То есть ты себя стариком не чувствуешь?
- Нет. Ну, конечно, чувствую что я так скажем старше и повидал больше… Но не существенно это все. - я говорил абсолютную правду. Ни я, ни мои сокурсники не относились к небольшой разнице в годах и к моему чересчур серьезному лицу как-то особенно. Что бы увести разговор от этой темы я спросил: - А ты значит так все тем же и занимаешься. Не одумался…
- Конечно тем же. Либо мы люди и должны жить по-человечески либо мы скот над которым стоят погонщики. Я не хочу быть скотом. Я хочу сам решать свою судьбу.