- Я, правда, ничем не смогла бы помочь, даже если бы хотела. Я не уверена, что даже Судья бы пошел на нарушение закона ради своих родственников. А уж мне сикухе, и подавно откажет. Еще и отцу все выскажет. Был такой Еврипид… Так он сказал, что преступления можно совершать только ради государства. Единственное что бы он сделал это в рамках системы подсказал бы как быстрее выпутаться. Подсказал бы как куда напроситься, чтобы быстрее срок прошел. К примеру, перевестись в полярные лагеря. Это не Юг с его радиацией. Это не участие в сомнительных программах. Это обычная работа, на которую вечно не хватает рук. Но если он не дурак то сам все сделает. Но ты не приближайся даже к нему. Я не хочу, чтобы потом, половина служб контроля обсуждала с кем водиться и спит дочка Энергетика.
Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. Встал и отряхивая брюки сказал неуверенно:
- Кать уже утро. Мне завтра в институт. Я пойду домой… хочу хотя бы душ принять пару часов поспать электронную планшетку взять, а то опять буду просто так сидеть, ничего не записывая. Она, держа меня за руку, попросила:
- Не уходи сегодня. Я тебя так ждала все это время. Я никогда в жизни никому своих слез не показывала, а тут прямо на работе разревелась вчера. Я ведь не просто так тебе все это сегодня показывала. Надеялась, что ты поймешь каково мне. Жить не одной, не двумя, и даже не тремя жизнями. И везде пытаться оставаться честной. И с самой собой и с другими. И все, потому что меня угораздило родиться у моих родителей.
Я криво усмехнулся и даже хотел что-то сказать по этому поводу, но передумал. Зачем еще ее расстраивать. И так столько оказывается дерьма вокруг.
- И как дальше? - не удержался я когда она затянула меня на диван. Молча с грустью улыбаясь Катя сделала жест бровями, мол, кто его знает.
- Ты уедешь уже скоро. Я тут один куковать буду. Найду себе подружку. Ты там вообще выйдешь замуж за какого-нибудь титана мысли. - я говорил с усмешкой, но Катина улыбка пропала. - Мне придется всю жизнь молчать, что знал и довольно близко дочь Энергетика. Тебе тоже что ты конкретно отрывалась с простым студентом. Что бы не компрометировать тебя, если вдруг твой папа попросит тебя выйти замуж за того же сынка Генерала. А что? Чем не династический брак? Катя, наклонив голову, спросила:
- Ты специально меня довести хочешь, чтобы я тут разревелась? Помотав головой, я сказал:
- Нет. Я просто немного потерялся. Слишком много впечатлений. Просто я не понимаю, как вообще жить дальше. И не только из-за тебя. Идти по улицам и показывать средний палец уродам, что потом просматривают пленки? Или разговаривая по телефону в конце прощаться и со службой прослушивания? Или интересоваться у милиции, когда запланирован «стихийный митинг»? Или в разговоре на работе обращаться в пустоту и говорить «Вы знаете, мы тут не просто деньги государства проедаем мы тут еще и работаем». А в постели с тобой нам, наверное, все-таки стоит это дело делать под одеялом… мало ли откуда снимают.
- Не мешай онанистам получать удовольствие. - горько сказала Катя и я рассмеялся.
- Странно все это. Понимаешь все понятно и в то же время странно. Все так логично и правильно. Только в этой логике чего-то не хватает. Человечности наверное. Уважения к личности. Я когда вернулся и удивился как со мной разговаривал офицер Юстиции. Уважительно так. Отцу очень понравилось. А ведь все просто. И это вот демонстрационное уважение тоже очень правильно рассчитано, чтобы я понял я вернулся в нормальный мир, где я человек, где меня уважают. Не важно, что за каждым моим шагом следят. Неважно что какие-то ублюдки с отвисшими челюстями слюни пускают разглядывая как я целуюсь с красивой девчонкой.
- Там очень много девушек, женщин в службе контроля работает. - сказала Катя.
- И они что слюни не пускают? Она пожала плечами.
- Как вот тут не материться и не просить прервать киносеанс?
- А ты не думай просто об этом. - сказала Катя. - Поверь это довольно не сложно - знать и не думать. Просто принять, как факт это. Я хотел подняться с дивана, но Катя удержала меня.
- Я за сигаретами. - сказал я и она меня отпустила. - Курить жутко хочется. Закурив и подойдя к окну я спросил:
- А здесь наши разговоры тоже записываются? Катя подумала, прежде чем ответить и просто молча кивнула:
- Конечно. К нам хоть наши родители странно относятся но все-таки наши жизни должны быть защищены и под контролем. Наверное даже под еще большим контролем.