Катя звонила все реже и реже. Было счастьем, если она позвонит раз в неделю. Но я боялся ей, что-либо сказать и когда она светилась на экране раз в две три недели. Вообще звонить перестанет, и что потом? О своих друзьях там она не распространялась особо в последние месяцы. Не говорила и о работе, которую делала под вывеской «совершенно секретно». Разговаривали о какой-то чуши да я все не забывал ей напоминать, что я ее люблю.
Но в феврале еле дождавшись ее звонка, я вместо привычных сюсюканий сразу перешел к делу.
- Катюш, помнишь куда мы ездили за неделю до суда над моим… над моим другом. - решился я сказать то, что ее раздражало. Она не любила, когда я о нем говорил «друг». Ведь он чуть не убил меня. Причем специально. Нахмурившись Катя сказала:
- Да, а что? Это ведь не телефонный разговор.
- Ну, я не думаю что ты ко мне прилетишь хоть на день чтобы поговорить, если ты даже в отпуск не прилетела. - усмехнулся я.
- Да, не было у меня отпуска, сколько раз повторять? - возмутилась она. - Мы тут пахали как проклятые, установки тестировали. И в этом году не будет, скорее всего.
Я улыбался ее возмущению, а она надула губки и я заметил еле заметный красноватый шрамик на подбородке.
- А это что у тебя? - спросил я, указывая себе на подбородок.
- Не важно, - отмахнулась Катя и спросила: - Так что ты хотел сказать? Я подумал, как бы это выразить помягче, чтобы не слишком удивить ее.
- Я в этом году заканчиваю обучение и хочу воспользоваться предложением твоего отца поработать там.
- Нет. - замотала головой Катя. - он на пару месяцев не возьмет тебя в операторы. Там минимум год. И то, по большому блату, как говорится.
- А мне именно на год. Она совсем скуксилась и спросила:
- Ты бросаешь учебу?
- Нет. - сказал я. - Я ее заканчиваю. Теперь мне нужно три года практики на предприятиях энергетического комплекса. Я не хочу терять время.
- Не поняла? - и я понял, что она мне не поверит даже если расскажу ей всю правду.
- Ты можешь поговорить с батей и напомнить ему о его предложении?
- Да погоди ты, - раздраженно сказала Катя. - Как заканчиваешь? Я права ты бросаешь ее? Тогда при чем тут практика?
- Нет, я надеюсь, что я смогу закончить четвертый курс в этом году.
- Но ты же на втором?! - попыталась привести меня в чувство она.
- Твоя информация несколько устарела. - сказал я грустно улыбаясь. - Ты действительно так ни разу и не поинтересовалась там, как у меня дела? Катя, продолжая ничего не понимать, замотала головой и сказала:
- Но как?
- Экстернат. Я сейчас числюсь студентом третьего курса. Документы оформят только через неделю. Когда вся моя предыдущая группа проскочит зимнюю сессию. Тогда я буду числится уже на четвертом курсе. Дипломную я еще в январе выцыганил. Я даже видел свои данные в открытой Сети. Институт активно ищет нам работодателей на практику. На меня есть заказы, но я не хочу три года синтезировать топливо для авиации. Или сидеть оператором на гелиевом или дейтериевом реакторе.
Она молчала, ничего не говоря. Когда-то ей удалось за один день отучить меня удивляться вообще. Теперь, кажется, ее очередь прекращать удивляться чему-либо в этой жизни. Дурачок, которого она так пренебрежительно когда-то представила в роли оператора контроля показаний, сначала стал ее близким другом, а сейчас сделал почти невозможное в ее понимании - сдал программу четырех курсов за два. Ну, еще не сдал, но был готов закончить начатое. С трудом, разлепив свои ярко накрашенные губки она сказала:
- Я поговорю с папой. Я обещаю. Он давно уже ничему не удивляется. Думаю, это его заставит улыбнуться. После того, что он говорил о тебе…
- Он такого сильно плохого мнения обо мне?
- Нет что ты. Я с ним недавно говорила и он, даже мне нагоняй устроил, когда я призналась, что вся в работе и что даже тебе редко звоню. Просто… Как бы тебе сказать. Для него ты обычный парень. Не больше и не меньше. Это не хорошо не плохо. Это так… Констатация в его глазах. Ну, теперь пусть он поймет роль личности в обществе и влияние ее на обстоятельства. А то мне его нотации, что человек в этом мире ничего не значит и ничего не может без общества, несколько надоели… Алька… это правда? Это не шутка? Я точно могу ему звонить и просить за тебя? Я кивнул, разглядывая ее лицо.