- Ну хорошо. - сказала мама. - Но я надеюсь это только на время практики. Как ты и говорил? Чтобы просто не терять времени?
Я не смог сказать что посмотрим как там сложиться. Я просто кивнул попытавшись ее успокоить:
- Там дикие места. Неужели ты думаешь, что я бы там жить остался? Но как практику в знакомом месте я лучше не могу придумать.
- Точно потом не получится что тебе там понравилось и ты решишь остаться в этом своем Диком поле? - переспросил отец. Пришлось отвечать:
- Мам, Пап… Я бы не стал загадывать. Там работает Катя. Так она даже в отпуск оттуда не уезжает… Говорит работа интересная.
- Так ты из-за этой… я то думала у тебя в голове и правда наука, успех, работа… - расстроилась и громко запричитала мама. - А у тебя одни девки на уме. Ты уже не мальчик! Ты должен подумать о той работе, где будешь потом и трудится. Надо оставаться в Москве. Заводить связи. Работать в нормальных престижных компаниях.
- Не только мам… - ответил я прерывая правильные речи мамы. - Я действительно готов к работе там. Я не представляю, как я буду работать три года каким-нибудь синтез техником кашку для детишек синтезировать. А там. Там слишком много интересного. Там настоящая работа.
- Ты практикант! - возмутился отец. - Даже у нас практикантов дальше операторов контроля производства не ставят. А ты кем там будешь? Чернорабочим? Или мусор со столов разгребать? Невесело усмехнувшись, я признался:
- Скорее всего мусор со столов. К работе оператором контроля оборудования там без десяти минут докторов ставят. Оценив мои слова мама замолчала, а отец, пройдясь по комнате сказал:
- Мы тебя еле вытащили с твоими болячками… ты опять потом будешь по полгода в санаториях спинной мозг лечить и кровь чистить?
- Не думаю, что меня как практиканта пошлют туда, куда посылали как осужденного.
- Логично. - пришлось признаться отцу. Но маму это слабо утешало.
Надо отдать должное моей маме. Она приняла самое мудрое в той ситуации решение.
- В общем так. Пусть все идет, как идет. Алька уже не мальчик. Ты уже взрослый. - сказала она разглядывая меня словно первый раз увидев. - Будет день и будет пища. Когда наступит время уже ехать, и если ты передумаешь, мы сможем оплатить неустойку государству за отказ. Если не передумаешь, то у тебя хоть небольшой, но опыт есть. Ты уже сам знаешь, когда стоит себя поберечь.
Но сдав через пять месяцев дипломную работу вкупе с никому уже не важными и ненужными зачетами и экзаменами я не отказался от контракта.
На вокзале меня кроме родителей провожали и все мои немногие приятели по институту. Желая мне удачи они даже кажется мне в чем-то завидовали узнав, что вместо трех лет я прокантуюсь до полного диплома всего год. И пока они будут всего лишь практикантами я ужу стану полноправным специалистом. Говорить о том, что я значительно старше их, и что мои ровесники давно уже стали спецами я не решался. Зачем обламывать людям удовольствие зависти.
К чести моих товарищей еще с первого и второго курса мой пример вдохновил многих на попытки сдавать экстернатом экзамены. Не у всех получалось. Не все видели в этом как я какой-то особый смысл, но кто-то упорно шел через «не могу» или через «НООТРОСТАЗ» к последнему экзамену.
В поезде я просто спал. Просыпался шел в туалет и снова спал. И не потому что я не высыпался до этого. Просто длительная подпитка медикаментами сказывалась. Теперь в их отсутствие мозг начинал вести себя иногда несколько неадекватно. Организм перестраивался. Тело было вялым и словно разбитым. Я еще не проходил комплекса химиотерапии по защите тканей и органов от радиации, но эта моя ломка можно сказать была репетицией перед грядущей.
На вокзале Погребня я вышел словно приехал к себе на дачу. Вдохнул сухой чистый воздух и жмурясь на солнце долго стоял приходя в себя от нахлынувших воспоминаний. Рассматривая станцию я даже изменений-то не заметил. Все та же зазывная надпись на привокзальном кафе. Все те же вечные патрули, мнущиеся в тени акаций. Все тот же хищный взгляд мужика с рекламы давно устаревшего морально электромобиля от «Звезды». Наверное, эти неприхотливые машинки еще пользуются здесь в провинции популярностью. Иначе бы не висел плакат без малого три года. Надо было же куда-то сбывать избытки перепроизводства. Так почему не в провинцию, которая все съест главное только качественно убеждать ее, что трехлетняя классика трижды модна.
В Погребне мне было необходимо явится по предписанию в комендатуру, но где она находится я понятия не имел. Обращаться к патрулям не хотелось, но пришлось. Мне подробно все объяснили, правда, не забыв проверить паспорт и приписные документы.