- Не врут. Просто не договаривают. Конечно, не один ее готовил. Я лишь координировал работу штабов двух армий. Носился между ними как сайгак…
- Как кто? - Не понял Артем.
- Не важно. - Отмахнулся Морозов и спросил: - А как там Настя?
Артем не сразу ответил. Я даже подумала, что он и отвечать не станет, но он словно выдохнул и сказал:
- Я не видел ее полтора года. Еще до Вифи почта пока работала, получал письма… вроде все терпимо у нее было. В госпитале тыловом стала работать. В нашем поселке разместили. У нее же опыт был еще с северной войнушки. А как мы тут окопались, чтобы вас сдерживать, так связь исчезла. Морозов кивал и, наконец, спросил:
- Это ты полгода ничего не получал от нее? Большой срок. Солидный чтобы женщина подумала, что ты умер… Артем поглядел на свою пустую тарелку и сказал:
- Ты мне хочешь душу потравить? Не выйдет.
- Успокойся, Артем. Я не хочу тебя обидеть. Просто я знаю что говорю. Спроси вон у Натальи. Наталья, отпивая из бокала, сказала:
- Война, Темочка… война несколько упрощает нравы. Если ты еще не заметил.
- Ты и раньше стервой была, Наташка, сейчас-то должна была подобреть… - странно заметил Артем.
Жена Морозова засмеялась звонким голосом, и я позавидовала ей. Такой красивый смех. Не подумаешь, что так беззаботно и весело может смеяться жена одного из страшных Лидеров Юга.
- С чего бы это Тема? Почему я должна была подобреть?
- Ну, я смотрю у тебя все хорошо. Только странно, что вы Алину с собой не возите. Вы ее говорят, как в цирке показывали… жертва бесчеловечных глядящих? Так что ли? Морозову не нравился тон Артема и он сказал:
- Слушай, прекрати. Что было, то было. Алина счастлива. Она вышла замуж за генерала Заборного. Ты должен знать его.
- Забора, знаю. Цвингер гонял его на равнине, все время нас в авангарде держа. Как выжил там, сам не знаю.
- … Она родить должна скоро. - Продолжал Морозов, не слушая мемуаров Артема. Покачав головой, Артем ничего на это не сказал, только заметил:
- Василий тоже не долго горевал. К нам молодую пригнали с учебки в канцелярию… вроде им хорошо было вдвоем. Пока на войну нас не отправили.
- Не лагерь, а публичный дом какой-то… - сказала Наталья и снова засмеялась.
Пока они непонятно вспоминали события своей жизни, я замучила свой кусок гуся и потянулась за вином. Артем покривился, что я наливаю себе алкоголь, а не соки, стоящие там же на столе, но ничего не сказал. А я довольная откинулась на спинку кресла и подумала, что теперь мне придется жестоко бороться со сном. Смаривало жутко после первого же бокала крепкого вина. Но я крепилась и оставалась самым молчаливым участником разговора. Артем первым перешел к делу:
- Я так понимаю, ты требовал кого-нибудь, чтобы предложить нам, как это у вас говорится, почетную сдачу, фильтрационный лагерь, и свободу, в случае, если мы всем составом перейдем на вашу сторону? Так? Морозов кивнул и сказал:
- Понимаешь Тема, я предложил бы вам и просто свободу. Но в гражданской войне все равно приходится выбирать за кого ты. Так что свобода только в обмен на службу. Те, кто не захотят, будут отправлены в дальние лагеря в тыл до конца войны. А потом решим, что с ними делать. Но это жизнь. Это не гибель от резонаторов, когда даже похоронить нечего. Артем налил себе вина и сказал:
- Неа, Владимир. Не подходит. Скоро зима. Ты сам знаешь, что зимой вас покатят обратно. Вы не готовы к зимней компании. А у нас высвобождается прилично народа с севера… Все это не тайна для тебя. До весны мы вас к Вифи откинем. А там глядишь и по льду на ту сторону перейдем. Зачем нам сейчас сдаваться. Мы еще побегаем по лесам-оврагам.
- А не надоело? - перебил Морозов Артема. Пожав плечами, мой майор сказал: