Не знаю, насколько он понял мою сбивчивую речь, но смотрел он на меня как-то странно. Толи сочувственно, толи опасливо. Я не поняла тогда этот взгляд, я даже не задумалась над тем, почему этот симпатичный парень изволил подойти ко мне. Сидела бы и сидела дальше. А вот нет…
- А ну не вешать нос. - Сказал офицер. - Что типа, жизнь кончилась? Сколько тебе лет, чтобы так говорить устало? Поднимайся, пошли со мной. Я что-нибудь придумаю.
Он сказал это немного жестоко и надменно, но у меня и выбора-то не было. Я встала и пошла с ним. Мы вместе поднялись на третий этаж, и он велел мне сидеть в коридоре и ждать его. А сам зашел в кабинет, который раньше занимал помощник мэра по социальным вопросам. Его не было минут пять всего, и когда он вышел, то просто поманил меня. Я поднялась и вошла в кабинет. Там сидела незнакомая мне женщина в темном платье с накинутой поверх курткой глядящего. Поглядев на погоны, я не могла понять это она майор или это просто ей дали, чтобы не мерзла.
- Фамилия, имя? - Бесстрастно спросила женщина у меня.
- Саша Гортуш. - Сказала я тихо. Женщина попросила повторить и не говорить таким умирающим тоном. Я повторила. Она написала что-то на листке и сказала, протягивая его мне:
- Пока на месяц. Отдашь в гостинице портье. - Обращаясь к офицеру, женщина спросила: - Могу я еще чем-то помочь?
- Работа нужна девочке. - Сказал он, кивая в благодарность за предписание.
- Пусть с завтрашнего дня в управу свою идет. По месту жительства. Точнее ближайшую к гостинице. - Видя, как укоризненно на нее смотри мужчина, женщина вздохнула и сказала: - Петр, я не занимаюсь гражданским персоналом. Если она хочет стать глядящей отлично. На здоровье. Вот пусть берет бланк, заполняет, подписывает и бежит в учебный взвод подрывников. А гражданскими, должны заниматься гражданские.
- Дай ей направление в комендатуру на первый этаж. - Попросил, как я уже знала, Петр. - Там может, пристроят. Она здесь в трудоустройстве работала. Теперь сама без работы. Женщина взяла листок и что-то написала. Потом прочитала вслух написанное
- … направляется для обучения работе с кадрами по требованиям Нового Порядка. Опыт работы имеется. Подпись. Печать.
Этот листок она тоже мне передала, и я с благоговением приняла его из ее рук. Женщина небрежно махнула рукой, чтобы мы уходили. На пороге я повернулась и, хотя офицер держал меня за плечо и настойчиво выводил, я остановилась и сказала:
- Спасибо вам. Мужчина тоже остановился и, поглядев с улыбкой на женщину, сказал:
- От меня тоже спасибо, Оленька. Нельзя же девчонке дать пропасть.
- Идите. Не мешайте работать. - Сказала женщина ровным голосом. Я так и не поняла, действительно ли ей были до фонаря наши благодарности или она так хорошо делала вид.
Уже в коридоре держа эти обе бумаги, я не знала, как благодарить этого симпатичного глядящего. Он за раз решил обе мои неразрешимые проблемы. Я и так и эдак благодарила его. Думала даже пустить слезу, показать до чего он растрогал меня своей помощью. Только поняв, что это будет выглядеть глупо, я просто замолчала, не зная, что будет дальше. Скажет он мне уходить уже, или что-то еще сказать захочет. Я даже не стала сторониться его, когда он скорее машинально протянул руку и поправил мне волосы, заползающие на лицо. Я даже выдержала с улыбкой, что он погладил меня по голове. Да чего там, я бы и сама его поцеловала в благодарность. Но этого ему, кажется, было не нужно.
Дойдя вместе со мной до лестницы, офицер странно посмотрел мне в лицо и спросил:
- А ты меня разве не узнаешь?
Пожав плечами, я смотрела на две заветных бумаги и даже не придала особого значения его словам.
- Нет. - Призналась я. О том, что почти все глядящие были на меня на одно лицо, я не стала говорить. Мог ведь и обидеться. А что я могла сделать? Большинство их очень коротко стриглось. Почти у всех были обветренные лица. И даже улыбались они одинаково, как мне казалось.
- Разве не помнишь осенью? У Василия в отряде. Я как раз только к ним прибился.
Только теперь я присмотрелась к мужчине, но так и не смогла в нем признать никого из знакомых. Осторожно я кивнула. Мужчина тоже покивал без улыбки и сказал:
- Я-то тебя сразу узнал. Еще там внизу. Сначала сомневался. А когда говорить начала так уже и сомнений не было. Как ты все это время то-тут была? Я вместо обычных своих фраз нормально и прочее, все-таки тихо спросила:
- А вы кто? Я же многих там помню… Но ваше лицо…
- Я кто? Ты меня все-таки не помнишь? Жалко. Хотя чего там… Ну-ка пойдем в буфет. Успеешь еще в комендатуру. Я не противилась. Я была голодна и была бы рада хоть чаю.