Я ударила его наотмашь. С плеча. Меня никто никогда не учил так бить. Резкая боль пронзила мне кисть, кажется до самого локтя. Офицер опрокинулся на ковер и поднялся не сразу. Словно он лежал и обдумывал, что делать дальше. Наконец он поднялся, потирая скулу, и сказал:
- Сильный удар…
Он произнес это с таким изумлением и уважением, что я невольно даже всхлипывать перестала, думая, что бы ему ответить. Но ничего не придумав, я снова уткнулась в ладони и заревела пуще прежнего. Человек, который меня накормил, напоил, помог не потерять гостиницу, даже, кажется, устроил на работу… оказался одним из тех подонков, что уродовали меня там, в лесу, в нескольких километрах от моего погибшего детдома. Я даже не знала что сказать. Зато знал он.
- Я когда в отряде тебя увидел, ты все с Камилычем общалась да с Артемом, перепугался страшно. Думал, узнаешь меня, а Артем или Василий, не долго думая, повесят. Или пристрелит Артем. Он и сейчас спокойно это сделает. Так что хочешь отомстить, зайди к нему укажи на меня… А тогда страшно было жутко. Я везде тебя сторонился. И только когда, уже уходили с лагеря, я сзади тебя все время бежал. Когда ты упала, это я тебя поднимал. Только ты не дала, вырвалась. Я постоял немного рядом. И только когда замыкающих увидел, оставил тебя. Я все никак не знал до этого, как подойти к тебе прощение выпросить. А тут думал спасу тебя и ты меня простишь. Но не спас. Сам задохся уже к тому времени. Не смог бы на руках тебя вынести. За это тоже стыдно…
Я покачала головой, но ничего не сказала тогда. Стыдно ему. Как меня насиловать за компанию так не стыдно… Урод, одним словом, думала я тогда.
В это время дверь без стука распахнулась, и в кабинет стремительно вошел Артем.
- Собирайся, Петь, тебя Катя и Альберт ждут. Они проверили оборудование надо ехать здание подбирать. Это кто? - Он увидел меня и обрадовано улыбнулся, но улыбка сразу сползла. Мои слезы он ведь тоже увидел.
- Что случилось? - Спросил он у меня, но я только головой помотала. Тогда он повторил свой вопрос этому подонку. Но и он промолчал. Я из любопытства посмотрела на него и увидела картину надолго запомнившуюся мне. Внимательный и изумленный Артем рассматривает напряженное и готовое ко всему лицо этого Петра. Я поглядела в стальные глаза моего мучителя и поняла, что он ни грамма не боится. Что ему все равно. Скажу я сейчас правду, или промолчу. Повесят ли его сегодня или он будет дальше жить. Я видела даже вызов в его глазах Артему. Мол, не скажу и все. Они долго играли в гляделки и, наконец, Петр отвел взгляд.
- Не понял. - Сказал Артем и поглядел в глаза уже мне. Видя, что никто ему ничего объяснять не собирается, он закурил и сказал: - Петр, ты кого ждешь? Тебе неясно что делать?
- Все ясно, господин подполковник. - Сказал негромко тот и стал подбирать бумаги и предметы с пола.
Артем протянул мне сигареты памятуя, что я тоже курю, и поднес горящую спичку. Я закурила, и мне буквально сразу полегчало.
- Может, скажешь, что ты с Петрухой не поделила? Это задница даже под пытками шрамов не сознается ни в чем.
- Тебя не поделила. - Сказала я зло первую глупость, что пришла в голову.
- В смысле? - изумился Артем. Ну, я выпалила жестко:
- Понимаешь, я тебя не видела столько времени, а все что услышала от тебя это три ничего не значащих слова! Я, как облитая непонятно чем, вернулась в гостиницу, где мне еще сказали, что меня выселяют на улицу. Утром прихожу на работу, а мне говорят, что мой отдел сократили. А к тебе уже не подойти. Ты же такая шишка. Что я там маленькая девочка из подворотни. Из детдома. Что я тебе… так просто знакомая. А ты знаешь, как я тебя ждала? Как надеялась на тебя. Как волновалась. Как я пыталась узнавать, что с тобой там.
Я видела, как Артем покраснел и даже боялся поглядеть на неторопливого Петра. А я добивала этого подполковника:
- А вот Петр, мне смотри, что сделал. - Я показала ему бумаги. - И разрешение жить в гостинице. И на работу направил. И накормил меня. Я уже два дня ничего нормально не ела. И за тебя тут заступается, говорит, я просто не понимаю, сколько у тебя дел. Говорит, если что к нему обращаться, а не дергать, не отвлекать тебя.
- Ну, вообще-то, я действительно не ерундой страдаю… - Попытался что-то сказать, огрызаясь, Артем. Но я смотрела на него, а он боялся заглянуть в мое заплаканное лицо. Обращаясь к Петру, Артем сказал: - Спасибо тебе, Петь. Действительно бы потерялась, ищи ее потом…
- Не за что, господин подполковник. - Ответил тот без эмоций и стал надевать куртку и готовится уходить. Он взял ключи от кабинета и сказал: - Мне бы кабинет закрыть.