Я выкручиваю рукояти, пытаясь выполнить еще один заход. Боезапаса осталось не так уж и много, но раза три еще можно будет хорошенько пройтись. Да и щит уже шестьдесят семь процентов. Отлично.
– Хватит, – раздается голос Кларка, – цель поражена, направляйтесь к рейдеру. А потом и меня подберете.
– Жив, чертяка, – радостно воскликнул Руперт, – а я уже подумал, что как Эвана…
– Нет, крыло только оторвало с половиной маневренных двигателей, да и реактор не стабильно работает, но вроде сам цел, – отозвался тот.
– ХВАТИТ БОЛТАТЬ! – буквально кричит Конворд. – Вы не на прогулке, тут еще рейдер, а у нас щит уже на трети!
Оставшаяся тройка истребителей разворачивается и снова на форсаже летит к новой цели. Радар фиксирует скорее груду металлолома, чем крейсер. И из нее выстреливают две спасательные капсулы, включая аварийный маячок на полную мощность.
– Позже займетесь ими, – моментально реагирует на происходящее Кларк. Позже, так позже.
И я переключаюсь на рейдер.
До сближения с ним три минуты. Носитель все-таки вылетел ему навстречу, оттягивая того подальше от боя с крейсером. В эфире молчание. Мне в голову снова приходит мысль о гнетущей тишине, и я решаю изменить ситуацию. Короткий поиск в базе нейросети, и подходящая мелодия найдена.
– До цели минута. Огонь снова с отметки пятьсот, – командует Руперт.
– Я тут музыку поставлю, хорошо? – решаюсь спросить я.
– Что? Зачем? Хотя, фиг с тобой, давай… – Руперт демонстрирует удивление, непонимание, а затем полное наплевательское отношение.
Отлично!
Истребители все приближаются к цели, вырубая форсаж, чтобы лишний раз не перегружать реактор и оставить себе возможность для быстрых маневров. А в эфире начинают раздаваться первые аккорды музыки:
– Ту-у-урум, ту-у-урум! – Музыка все ускоряется. Раздается удивленный окрик Стаса:
– Черт возьми, откуда это у тебя на нейросети взялось?
А музыка все ускоряется, как и мы все приближаемся к цели. Вспышка опасности, и резкий рывок в сторону, уводящий мой корабль от обстрела рейдером.
– ТА-А ТАРА-ТА ТА-А, ТАА ТАРА-ТА ТА-А, ТА-ТА-ТА-А-А! – Музыка уже включается на полную мощность.
Отметка пятьсот. Тройка истребителей вышла на дистанцию огня. Очередная спираль, и мои пушки уже направлены на цель. Снаряды уносятся в рейдер, постепенно снося щит. Мой истребитель уходит по широкой дуге под рейдер, постоянно ведя огонь. Вспышка опасности, но я решаю не маневрировать. Толчок, еще один. Щит почти сносит, оставляя несчастные пять процентов. Но мои ракеты уже рвутся в цель. Попадание, еще одно. В рейдер все впиваются и впиваются ракеты от моих напарников.
Очередное попадание приходится уже в корпус, вырывая куски обшивки. А следом смертельный подарок влетает в пробоину, детонируя внутрь. Корпус рейдера раздувается и разлетается на громадные куски. Музыка стихает.
– Есть, реактор детонировал! – радостно кричит Руперт. – Черт возьми, это было эпично под музыку!
– Так это ж «Полет Валькирии». Не знаю, как музыка оказалась в Содружестве, но это произведение с нашей планеты, – реагирует Стас, – причем было неофициальным гимном каких-то пилотов, если я правильно помню.
– Все, наигрались и хватит. Цели поражены, молодцы, – раздается слегка усталый голос капитана Конворда, обрывая нас. – Сейчас подберем Кларка и продолжим следовать к нашей цели. Операция не отменилась, и война все еще продолжает идти.
– Сэр, а что делать со спасательными капсулами мусорщиков? Они тут пытаются выйти на связь, просят помощи. Говорят, что сдаются в плен, – спрашивает Руперт, направляя свой корабль в сторону носителя. Мы со Стасом следуем на некотором отдалении.
– Уничтожить. Пленники нам не нужны, как и маяк по следу нашего пути, – коротко бросил Конворд и отключился. Весь накал эмоций сходит, будто меня облили холодной водой.
– У кого-то ракеты еще остались? – беззаботно спрашивает бывший кладовщик.
– Нет, – коротко отвечаю я, смотря на показатель семнадцать процентов от общего боезапаса, в том числе четыре ракеты, которые остались помимо зарядов к пушке.
– Я тоже пуст, – подтверждает после секундной заминки рыжий.
– Ну ладно, придется пушками. Возвращайтесь на носитель, а я сам быстренько слетаю, – продолжает Руперт, – все же классная мелодия, надо бы себе записать…
В голове вихрь мыслей, но среди них пульсирует одна, основная. Война – слишком грязная вещь.
Глава 23