-Да, девочка.... - прошептала я. Решив немного развеяться, принялась за уборку. Мусор давно нужно выбросить, но строго запрещено покидать свои дома и до мусорных баков мне не дойти. Эта эпидемия не щадит никого: ни маленьких, ни взрослых, ни пожилых.
- Прекрасно, я схожу с ума! - Как бы нас не запирали в домах, но человеку и так нужно общение, мы можем прожить без комфорта или интернета (я так точно нет), но когда ты не идешь на контакт с людьми, ты забываешь, кто ты на самом деле. Людям нужно общение - это как глоток чистого воздуха. Да, когда-то мы были дружной семьей. Когда папа нас бросил, мама не сдалась, делала для меня все, на что способна. Я не виню её за то, что она сделала, но неприятный осадок все-таки остался.
- Солнышко, я дома! - прозвучало у меня в голове. Она всегда так говорила, когда приходила с работы. Это прозвище... Так давно я его не слышала с уст такой родной и любимой родительницы. Сорвавшись с места, побежала к входным дверям. Но она оказалась просто-напросто очень плотно закрыта. Воображение рисовало все отчетливо: как мама прошла на кухню с полными пакетами и лучезарной улыбкой.
-Ты куда? - Вслух спросила я. Но она как будто проигнорировала мой вопрос и начала разбирать продукты. Слезы все сильнее капали на холодный пол. Она улыбается и такая живая.
- Мама, я люблю тебя!!! Мне тебя не хватает! - зарыдав в голос, плюхнулась на пыльный пол. Но она ко мне так и не подошла и не успокоила. Не обращая на меня внимание, занималась своим делом.
- Ты уроки сделала? - Слишком громко, как будто звала меня со своей комнаты. Помотав головой, но образ мамы так и не ушел. И в какой-то миг все прекратилось в последние дни, где мама совсем ничего не понимала, что делает.
- Ты, мелкая мерзавка!! Как ты смеешь?!-замахнувшись на меня, чтобы дать пощечину, я приготовилась к удару, но его не последовало. Она в миг растворилась, так как и её не было. Сердце бешено колотилось, боль во всем теле стала сразу ощутима и я сразу присела на стул. Пульс участился, а дыхание стало
прерывистым. Боль в сердце стало просто невыносимой, словно туда залили расправленного железа. Схватившись за голову, я заорала на всю кухню. Истерика захватывала над телом власть, перекинув стол и все стулья.
- Ненавижу!! За что!? - разбив вдребезги всю посуду, которая была, закричала я. Забежав в спальную и включив телефон, набрала номер Катарины - единственной, кто может меня привести в чувство. Но трубку никто не брал. Какое-то чувство закралось где-то в глубину души. В пятый раз на звонок ответили:
- Алло? - каким-то убитым голосом ответили, но это точно не подруга. Сглотнув ком в горле, попыталась привести чувства в порядок.
- Мери... - всхлип на той стороне стал сигналом беспокойства.
- Клава? Где Катарина? - нервно спросила я.
- Мне жаль, но эта болезнь не щадит никого. Мне пришлось позвонить органам. Но при мне... мою девочку, на моих глазах! - прокричала она. Мери боялась продолжения, ведь знала, что ничего хорошего не может быть.
- ... её убили! - телефон упал на пол, создав неприятный звук. Упав на колени, снова зарыдала в голос. Это означало, что теперь она совершенно одна. Подруга, которая была ей как сестра, сестра, что могла чудить что угодно и при этом не испытывала чувство вины.
- За что!? - подобралась к окну и оторвала преграду к свежему воздуху. Постепенно комнату осветил солнечный свет. Я проигнорировал звонок телефона, выбежала на улицу. Увиденное повергло меня в шок!!!
Ромео. Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.
(ДЖУЛЬЕТТА появляется на балконе.)
Но тише! Что за свет блеснул в окне?
О, там восток! Джульетта – это солнце.
Встань, солнце ясное, убей луну —
Завистницу: она и без того
Совсем больна, бледна от огорченья,
Что, ей служа, ты все ж её прекрасней.
Не будь служанкою луны ревнивой!
Цвет девственных одежд зелёно-бледный