— Я ничего про это не знал! Даже о том, что здесь сновали какие-то журналисты, — процедил Державин. — Ну бабка Вера. Завтра разговор у меня с тобой состоится особый. Совсем старая из ума выжила, — он сжал кулак, сминая уже итак мятую газетёнку. — Вы не переживайте, когда эти борзописцы сюда в следующий раз сунуться, я им покажу, как такую бредятину писать.
— Это всё, конечно, хорошо, но что у вас действительно происходит с казначеями? — спросил Егор.
— Да хрен их разберет. Мрут, как мухи, ей Богу, — вздохнул Державин. — Один утонул. Второй с лестницы свалился, когда крышу чинил. Третий пропал без вести в лесу, ну тут возможны варианты от обычного медведя, до вурдалака заблудшего. Последний вон, застрелился. Дольше всех у нас проработал, но напряжения не выдержал. Я уж и не знаю, что делать. К нам и из Службы Безопасности приезжали, проверку тщательную проводили, только чисто всё. Никакого проклятья нет, просто невезение какое-то.
— Может, оно с Эда на местных казначеев перекинулось? — тихо пробормотал я, рассматривая эту версию в качестве рабочей. — А что, подходит. С тех пор ничего слишком страшного с ним не случалось, а школу мы сами разрушили, без его участия.
— Это надо как следует обдумать, — серьёзно кивнул Егор. — А за казначеями никаких грешков не водилось?
— Да кто ж их знает. Вроде всплывали недостачи какие-то, но не больше семи-десяти серебряных рублей, — пожал плечами Александр Николаевич. — У вас есть идеи на этот счёт?
— Нет, это так, мысли вслух, — ответил я. — Но, если что-то узнаем, то обязательно сообщим, — уверил я Державина. Он внимательно на меня посмотрел и кивнул.
— Эм, Дмитрий Александрович, Егор Викторович, не примете мою просьбу за оскорбление, — неожиданно проговорил староста. — У нас тут чертовщина какая-то происходит. По ночам возле того места на болоте, где мы вас в прошлый раз нашли, какие-то звуки странные раздаются, да вспышки света даже отсюда видны. Из-за этого люди в лес теперь в той стороне боятся ходить.
— И, говорят, что это Наумов что-то наколдовал, раз его там видели несколько лет назад, — саркастично заявил я и посмотрел на звёздное небо.
— Нет, никто это с вами не связывает, — хмыкнул Державин. — Что, конечно, удивительно. Но, не могли бы вы глянуть, что там происходит, раз здесь оказались. Магов среди нас нет, даже проездом никто не заглядывает. А вы-то уже явно не первокурсники, может, сможете понять, что за напасть очередная на нас свалилась. Я в долгу не останусь.
— А нападения-то были, жертвы, хоть какие-то свидетели? — уточнил Егор. Его глаза поменяли свой цвет на серебряный, что в темноте при тусклом свете фонаря выглядело довольно зловеще.
— Да нет, не было. Просто после того, что случилось несколько лет назад, местные каждого шороха боятся. Я несколько раз с отрядом наведывался в то место, но ничего подозрительного не заметил. Да и не маг я. — Серьёзно ответил староста. — Представителям Службы Безопасности говорил, но, мне показалось, что они всерьёз это не восприняли. В то время, когда они здесь находились, как специально всё тихо было.
— Можно глянуть, — вынес свой вердикт Егор. — Меньше десяти процентов, что вы нас на том болоте утопить решили, чтобы отделаться от такой внезапно свалившейся на вас проблемы.
— Ты серьёзно, что ли? — глядя на побледневшего старосту, спросил я у Дубова.
— Мельком просчитал, а то всякое может быть, — произнёс Егор с серьёзной миной, а потом не выдержал и негромко рассмеялся. Шутник, мать его. — Вообще, если нападений не было, то процентов семьдесят, что никакой опасности для нас не будет.
— Тогда пойдём, проверим. Да обратно надо возвращаться, пока Лепняев подмогу не вызвал, — я принял решение. Мне самому хотелось посмотреть, что ещё могло приключиться в этом месте. Тонкая грань между мирами, как никак, именно здесь находится. А в ближайшее время вряд ли в Дубки пожалует кто-то из магов. — Александр Николаевич, только после вас, — и я указал на дорогу, пропуская Державина вперёд.
Глава 7
Мы шли размеренным шагом, никуда особо не торопясь. Дорогу освещал Державин большим фонарём. Нет, мы конечно могли светляков подвесить, чтобы руки не занимать, но нас никто об этом не просил. А с другой стороны, фонарь — это как ни крути, надёжнее. Особенно, если Державину придётся по любой причине одному возвращаться. Не в темноте же брести.
Было тихо, только стрекот кузнечиков, да редкое уханье ночных птиц нарушало эту умиротворенную тишину.
— Александр Николаевич, — обратился я к старосте. — Я слышал, что земли под Дубками недавно выставили на аукцион. У поселения какие-то проблемы? Вырубка леса подходит к концу или что ещё могло заставить наше правительство вновь передать внушительную, надо сказать, территорию в частные владения?