Видимо, считав мои эмоции, Варшавский криво ухмыляется по-прежнему глядя на меня и, судя по захлебывающимся звукам возмущения снизу, в прямом смысле лишает своей животной грубостью девицу живительного кислорода. А потом он, стиснув зубы закрывает глаза, растворяясь в спазмах накатившего удовольствия.
Не помню, как добираюсь до стойки, не помню как цепляю свою куртку с высокого барного стула.
– Эй, ты куда? Лер! – возмущается Лика. – Что случилось?
– Я домой.
– Как? Уже?
– Да, уже.
Из-за угла выворачивает Матвей. Руки в карманах брюк, на лице печать безмятежности. Словно действительно ходил отлить, а не отыметь свою подружку в рот.
Ее, кстати, рядом с ним нет.
– Да подожди ты! – тормозит меня Лика цеплясь на руку, лишая драгоценных секунд уйти не встречаясь с ним больше взглядами. – Что произошло у тебя там?
– Ничего. Ничего не произошло. Я просто хочу уйти.
Но поздно – он уже стоит рядом. Я ощущаю знакомый аромат одеколона, чувствую его энергетику рядом с собой.
Она его и в то же время словно совсем другого человека. Более наглого. Злого. Бездушного.
Актер паршивый. Сволочь. А тело все равно предательски отзывается на его такое близкое присутствие.
– Виски. Два, – бросает бармену он и медленно поворачивает на меня голову. В уголках его губ осталась алая помада туалетной шлюхи, а в глазах – печать тотальной безнаказанности.
Он не имел права так поступать со мной. Ненавижу! Но в груди по-прежнему жжет от уродства и в то же время странного эротизма подсмотренной недавно картины.
Он смотрит на меня и молчит. Я молчу тоже, надеясь, что мое отношение к нему явственно читается во взгляде.
Конечно, он знает, что я уже в курсе всего. И ни один мускул не дергается на его лице, которое кардинально преобразилось со дня нашей первой встречи. Лицо холеного самовлюбленного ублюдка.
С чего я вообще решила, что он нормальный парень?
Как ему удалось так филигранно обвести меня вокруг пальца своей паршивой игрой?
– Слушай, этот красавчик так на тебя пялится. У меня бы уже в трусах от такого его взгляда было мокро, – шепчет мне на ухо Лика, от внимания которой не ушел наш визуальный баттл.
– Я домой, – произношу, с достоинством выдержав пытку его глазами. – Ты как хочешь.
И действительно ухожу, не оборачиваясь. Лика с неохотой следует за мной.
– Кто это был? – цепляет меня под руку, двигаясь к выходу. – Ты его знаешь?
– Да, – не сбавляю шаг.
– И кто это?
– Матвей.
– Какой Матвей? Подожди… тот самый, с которым ты трахалась?
– Он самый.
– Окуеть, – оборачивается, словно тот, о ком было брошено это веское слово, следует за нами. – Он же огонь. Просто огнище! Почему ты ушла?
– Потому что между нами все кончено.⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Окончательно и бесповоротно.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Дома я реву. Вот просто лежу и реву навзрыд. Как же мне обидно! За что он так? Почему?
Это грехи Макса, не мои, так почему он решил отыграться на мне? Что я ему сделала? В чем моя вина? Только в том, что я младшая сестра парня, который покалечил его сестру?
Насколько же нужно быть хладнокровным и мстительным. И ничем ведь не выдал себя. Но унижал раз за разом. Раз за разом! Одни фотографии присланные отцу чего стоят, и уже за одно это я должна возненавидеть его до конца дней. Но не получается ничего с глубинной ненавистью, только дикая обида. Невероятная.
Я злюсь на себя за такие эмоции, рыдать из-за этого ничтожества – себя не уважать. Слабая. Тупая. Беспомощная.
Хватит уже!
Открываю свою страницу, на которую забила с прошлых выходных и выкладываю фотографию с выставленным средним пальцем. А ниже пишу тупую цитату подсмотренную в одном из пабликов ВК.
Пусть катится к чертям. Переживу.
Я не позволю ему себя сломать.
Глава 21
***
Утром еду в спортзал и три часа впахиваю как проклятая. Сначала дорожка, велотренажер, а потом груша, на которой вымещаю всю накопившуюся ярость.
За ночь я не остыла, нет. Не помогли ни уговоры самой себя, ни проклятия в его сторону.
Кажется, что эта встреча в клубе только обострила все мои чувства, выкрутила рычаг на максимум. И злость, и обиду, и…
Это не любовь, нет. Он просто сильно меня задел. Как никто и никогда до него. Унизил. Заставил почувствовать себя дешевкой. Не единственный мужчина на земле, переживу. И секс у меня будет в сто раз круче, чем с ним.
Мне только восемнадцать, все будет!
– Лер, ты чего, плачешь, что ли?
Влад, мой бессменный тренер, с подозрением заглядывает мне в лицо.