Одет он как и я – обыкновенно. Темно-серое худи, черные джинсы и черные кроссовки обутые на босую ногу. Волосы из-за дождя превратились в слипшиеся сосульки.
– Дерьмо погода сегодня, да?
Язык его слегка заплетается.
– Что ты тут делаешь?
– Пришел увидеться с тобой.
– Как ты узнал, что я буду здесь?
– Так ты же сама в своем блоге написала.
Черт! Я действительно написала, что еду сюда навестить покалеченного друга и понятия не имела, что он до сих пор следит за моими соцсетями.
– Я не одна, со мной охрана. Учти.
– Я не собираюсь тебя трогать, – произносит он, пробегаясь по моему лицу осоловелым взглядом. – Если ты сама этого не захочешь.
– Что тебе от меня нужно, Матвей? Зачем ты преследуешь меня? – изучаю его черты, и каждая отзывается болью. – Я поняла – ты ненавидишь меня, хочешь отомстить за сестру. Но ты уже отомстил! Тебе мало? Хочешь окончательно смешать меня с грязью? Я – не мой брат и моей вины в том, что произошло тогда, пять лет назад, нет! Мне жаль, что с твоей сестрой произошло такое. Действительно жаль! Но я не при чем!
– Не кипятись. Я не ругаться пришел.
– А зачем?
– Я же сказал – увидеть тебя.
– Зачем?
– Захотелось.
– Захотелось, – от чего-то пробивает на смех. Но не на живой и свободный, когда мы хохочем в моменты веселья, а на смех, смахивающий на истерику. – Захотелось! Отличный ответ. Возьму на вооружение.
Неожиданно он поднимает правую руку и, зафиксировав пальцами мой подбородок, цепко осматривает лицо.
– Он ударил тебя, я видел. Больно?
– Ты без побоев делаешь больнее, – резко взмахиваю головой, избавляясь от его хватки.
– Думал, что убью его там нахер.
– Ты посмотри-ка, защитник. Не строй из себя святого, тебе не идет.
– Так ты выйдешь за него? – кивает куда-то неопределенно наверх. – Серьезно выйдешь? За этого слюнтяя?
– Тебя моя личная жизнь не касается! Самое лучшее, что ты можешь для меня сделать – просто оставить в покое. Просто. Оставить. В покое!
Откуда ни возьмись наворачиваются слезы. Они душат, скапливаясь сначала где-то соленым комом в горле, а потом целенаправленно подбираются к глазам. Давят, до боли в висках.
– Да ну брось, ты чего? – он снова пытается коснуться меня, но я резко отстраняюсь. – Только не надо разводить сырость, и так мокро.
– Знаешь, о чем я больше всего жалею? – пропускаю его попытку неумело пошутить мимо ушей. – Жалею каждую минуту с того злополучного дня нашей "случайной" встречи?
– О том, что согласилась поехать ко мне домой?
– О том, что вообще приняла твою помощь. Клянусь, уж лучше бы я сдохла в той канаве! Ты же собирался уйти тогда, когда я отказалась!
– Я бы не ушел.
– Боже, – ставлю локти на колени и закрываю ладонями лицо. – Как же хорошо мне жилось, оказывается. Жилось ДО тебя! Сейчас каждый день словно… словно пытка. Оставь меня в покое, прошу. У тебя своя жизнь и полно тех, кто готов удовлетворить любую прихоть, сама видела. Зачем тебе я? Для чего?! – зло убираю руки от лица – они мокрые от слез. Но плевать, что он стал свидетелем моего унижения. – Пошел к черту, Матвей! Уходи! Убирайся из моей жизни! Не мучай меня! Прошу – не мучай!
Кажется, он не ожидал подобной исповеди, в хмельных глазах читается неподдельное удивление.
– Ты реально влюбилась, что ли? После всего того говна, что я тебе сделал?
Все. С меня хватит!
Схватив свою сумку, резко поднимаюсь и, случайно смахнув кофе, стремительно мчусь к выходу из клиники.
Слышу за спиной торопливые шаги и увеличиваю скорость. Увидев двери – почти бегу.
На улице страшный ливень, но мне плевать. Я просто хочу уйти отсюда. Хотя не так – уйти подальше от него. Куда угодно, лишь бы просто не видеть. Ни сегодня, ни завтра. Никогда!
– Стой! – Матвей догоняет и бесцеремонно цепляется за мой локоть. – Да подожди ты!
– Отпусти, я буду кричать!
– Кричи, – поворачивает меня лицом к себе, а потом неожиданно притягивает и обнимает, так нежно, словно я – самое дорогое, что есть в его жизни. – Ты куда под дождь-то, дурочка.
– Я не хочу тебя больше видеть, слышишь? – шепчу в его промокшую насквозь толстовку, а сама не делаю даже шага. – Пожалуйста, не надо больше…
– Не надо что?
– Ничего не надо. Просто забудь обо мне. Хотя… как можно забыть того, о ком и не помнишь.
– Неправда. Я думаю о тебе. Думаю часто и непозволительно много, – проводит рукой по моих ставшими сосульками волосам. Прикасается колючей щекой к коже. – Особенно по ночам.