Попили чаёк с Петуховыми. Угостили их печатными московскими пряниками. Продумали расстановку скрытых камер. Старт назначили на следующую неделю.
По началу, всё шло чин чинарем. Счастливые Петуховы печатные пряники жуют, мудрое правительство хвалят, с бараньим восторгом хлопают глазками. А меж тем ядерный заряд уже подвезли. Но он оказался таким маленьким, что Иван Дубов даже заволновался:
– Не промахнуться бы!
– Этой штукой в космосе парочку метеоритов в пух разнесли, – ковыряясь в зубах зубочисткой из слоновой кости, заметил Платон Лебедь.
– Ну, с Богом!
Зарыли бомбочку в центре Урюпинска, на глубине артезианской скважины. Еще раз проверили крепление камер на тележках.
И взрыв ахнул… Точнее он даже не ахнул, Урюпинск лишь слегка дёрнуло, а ложечка на столе очаровательных Петуховых ласково звякнула о стакан в железнодорожном подстаканнике.
На экранах же телевизоров, прямо во время трансляции «Гибели Помпеи» вспыхнул красочный, заранее заготовленный анонс: «Свежий поворот в свежем реалити-шоу».
Вся творческая группа замерла. Алчно вожделела землетрясения. Но оно, увы, не торопилось.
– В чём дело, Платон? – нервно махнул вискаря Иван Дубов.
– Сам в раздумье…
– Может, людей пожалели. Сэкономили на заряде?
– Какие там люди? Специалисты сказали, что от большего заряда земная кора может вдребезги лопнуть.
– Тогда, конечно…
– Лично я верю в наших российских подрывников.
– А рейтинг? Он, подлец, в это верит?
Ждали денек и другой. Тишина…
Господа Дубов и Лебедь кусали локти. Ядерный заряд им стоил десятка других программ. Поставил на грань банкротства.
Землетрясение шарахнуло в Москве. По шкале Рихтера в три балла.
– Это еще что за новость? – изумился Дубов.
Лебедь опрометью кинулся к специалистам, а те пояснили, мол, в принципе, такое возможно, взрывная волна по неведомым земным разломам может уйти куда угодно. Хоть в Рио-де-Жанейро.
Что делать? Не сниматься же всей группой в Москву? Продолжали трансляцию из Урюпинска. А городку хоть бы хны. Живет в провинциальной сонной сказке. Весь в обморочно душистой сирени, в задорном лае цепных собак. А семья Петуховых, стервецы эдакие, сидят за столом хрумкают московским печатными пряниками, попивают чаёк из блюдечка.
Рейтинг, конечно, близок к нулю. Кто этакую мутотень станет глядеть? Нет рейтинга, значит есть фантастические убытки.
– Ну, и как, Платоша? – злобно сглотнул слюну Иван Дубов.
– Хочешь, ударь мне в морду, – предложил Лебедь.
– А это поможет? – чуть не заплакал генеральный продюсер. – Ладно, давай еще подождем.
И они дождались. Землетрясение второй раз осчастливило город на Семи Холмах. Шарахнуло так сильно, что несколько районов «хрущевок» полегли решительно в пыль.
На другой день на одном из ведущих телевизионных каналах появилось реалити-шоу «Прощай, Москва!». Везунчики снимали рухнувшие хрущевки, брали эмоционально насыщенные интервью у осиротевших горожан. Рейтинг у этого канала взлетел под облака.
Иван Дубов в сердцах схватил Платона Лебедя за грудки:
– Это же катастрофа! Дождались!
– В Москву! В Москву! – заблеял Платон Лебедь, предчувствуя недоброе.
Срочно отбыли в столицу, разбросали камеры на эбонитовых стержнях возле самых ветхих хрущевок. Но что толку? Вокруг, как шакалы, бродят конкуренты. Кусок мяса просто из глотки выдернут. Ведь появилась уже уйма специализированных шоу: «Апокалипсис», «Не всё коту масленица», «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день» и т. д. и т. п.
Неожиданно пришло сообщение из Урюпинска. Там тоже заиграла земная кора. Рухнула на бок пожарная каланча, ушел под землю памятник Ленину. Но разве сравнишь Москву с Урюпинском? В столице любое горе выглядит, как конфетка.
Третий толчок в Златоглавой был шуточным. Лишь опрокинулось навзничь колесо обозрения в парке Горького. Случилось это глубокой ночью. Увы, никто не погиб. Лишь какой-то незадачливый пенсионер, увидев крушения колеса, сломал свою вставную челюсть.
Зато четвертый толчок оказался на славу. Сразу ушла в разлом готическая сталинская многоэтажка, а рекламный щит на Тверской раздавил в лепешку казенный автомобиль мэра.
Спеша к раздавленному мэру, Дубов с Лебедем ехали по улице Королева. Они внутренне ликовали. Хоть на чужом пиру, но свой кусок ухватят. Вдруг земля дернулась. Останкинская башня покачнулась, макушка ее отломилась и рухнула поперек дороги. Тысяча осколков! Дикий скрежет автомобильных тормозов! Воздушной волной из мерседеса друзей телевизионщиков выбило все окна.