Каждый башляет свою судьбу, куёт бабки.
У тебя впервые появился реальный шанс стать олигархом!»
Отлично!
Но как?
Хорошо сбоку всегда веселый дяденька-подсказчик в красном костюме, с мордой Якубовича. Кликнешь по нему, он тут же дает совет.
Откуда начинать играть?
С Пушкина. О нем Филя хоть что-то слышал.
Какой-то мороз… какое-то солнце…
Ну-ну…
«Итак, Натали мне изменяет.
Но с кем?
Ах, да!
С подлецом Дантесом.
За что мне такая пытка?
Я дал русскому народу язык. Воспел женскую ножку. Написал Онегина и повести Белкина.
А она изменяет…
Как там я писал?
„Нет правды на Земле, но нет её и выше!“
Ну, не хочется мне после такого свинства кропать историю Великого Петра!
Пусть царь, к черту, забирает свой аванс!
Карамзин напишет.
У него с женой все нормально.
А я буду марать гениальные стишки».
Пушкина мне от дуэли уберечь не удалось.
Какой-то заезжий французишка подстрелил, как зайца.
Ах, жаль!
Я бы смог ускорить ход развития России и заработать целых сто очков.
Почему ускорить?
Не знаю… Я еще маленький…
Теперь на горизонте игры появился какой-то Александр Второй. Освободитель.
Он должен увернуться от бомбы.
Бонус – сразу двести очков.
«Нет, вы только поглядите на этих подлецов!
Я им даровал свободу, крестьяне теперь шляются, где хотят, а они хотят меня укокошить.
Говорят, мол, я сатрап и деспот.
Враки!
Господа, я просто разочаровываюсь в своем народе.
Стонут, сжимают кулаки, вопрошают „Кому на Руси жить хорошо?“.
Ну, конечно же, мне.
Кому же еще?
Я же и сытый, и одетый, и езжу в раззолоченной карете.
Думают, ухлопают императора, и начнется райская жизнь.
Уверены, я от их бомб во дворце сереньким зайчиком дрожать буду.
Так ведь нет же!
Нарочно буду ездить по самым оживленным улицам. В самой, что ни на есть, раззолоченной карете».
И царя Александра мне не удалось от бомбы спасти.
Потерял, дурак, две сотни очков.
Выскочило красное предупреждение: в стране начинает нарастать хаос.
Но, быть может, именно в этом хаосе мне и сподручнее всего стать олигархом?
Посмотрим…
Вот на броневик вскарабкался плешивый Ленин. Блещет пенсне Дзержинский. Пламенные речи толкает Троцкий.
Мне надо во что бы то ни стало сохранить монархию.
Иначе начнутся голод, расстрелы.
Я маленький человек, почти незаметный.
Я поразительно скромен.
Позвольте представиться – Лаврентий Павлович Берия.
Я так скромен, что вся страна подо мной стала изумительно скромной. Каждый всякую секунду готов стать лагерной пылью. Щепоткой пыли.
Россия должна приучиться жить без гонора, без щенячьего восторга перед гениями.
Все равны перед вечным морозом, карцером, пулей.
Россия должна приучиться быть мёртвой.
Это состояние наиболее гуманно.
Я же хоть и скромный человек, но на досуге обожаю порезвиться, полакомиться.
Каждый вечер в мой особнячок в центре Москвы приводят школьницу.
Обожаю глядеть, как они, почти девочки, младенцы, снимают свои лифчики и трусики. Кожа их покрывается от холода и стыда гусиными пупырками. Хотя в моем особняке топят вполне прилично.
Я маленький, лысый и толстый. У меня очень волосатые ноги.
Девчушкам верно ужасно представлять, как мой кривой и огромный член врезается в их целомудренные вагины.
Это заводит!
После краткого мига любви чада идут под расстрел.
Это, извините за повтор, гуманно.
Тысяча чертей!
Я не спас страну от вурдалаков Ленина, Дзержинского, Троцкого…
Из-за поганца Берии – потеря в пятьсот очков!
Да, в такой зачуханной стране трудно стать олигархом.
А это что за сукин сын с пятном на темени?
Какой-то Горбачев. Михаил…
В его времена я еще не родился.
Может, именно этот пятнистый дядька сделает из меня олигарха?
Я дал им такие могучие рычаги, а они разбежались по норам.
Перестройка, ускорение, госприемка…
Нет, они захотели только власти и денег.
Жрать, жрать, жрать…
Ничтожества, гусеницы, насекомые.
А как они измывались надо мной?
Сначала лизали жопу, а потом плевали в лицо.
Холопы!
Ну, что ж…
Я сделал всё, что мог и умываю руки.
Живите, как хотите.
Валандайтесь в своей грязи.
Космос, балет, оборона – всё потеряно.
Я ухожу.
Прощайте!
Женюсь на какой-нибудь миллионерше и тихо доживу свой век.
Ох, что же здесь началось!