Ощутил острый мужской позыв.
– Что-то у меня с желудком плохо…
– Я принесу таблетку.
– Давайте я с вами пойду. Заодно заскочу в туалет.
– Как хотите, – улыбнулась бортпроводница.
Когда проходили мимо двери уборной, Ваня внезапно втолкнул туда девушку. Одной рукой зажал рот. Другой задрал юбку, стянул колготки с трусиками.
Огромный его член вагина приняла гостеприимно.
– Не зажимай мне рот, дурачок, – попросила стюардесса. На фирменной курточке Ваня прочитал ярлычок «Татьяна Ильцова». – Я сама хочу.
Фонтан спермы хлестал из Вани, казалось, бесконечно. Как будто он не отдыхал на Таиланде.
– А ты – милый, – поцеловала его в губы Танюша.
Так Ваня сошелся со стюардессой Танечкой.
Попросил её взять отпуск и вволю порезвиться с ним.
– Отлично! – Таня облизнулась острым язычком. – Только давай путешествовать по самым опасным местам. Я дама экстремального толка.
– Я заметил, – прикоснулся к её рыжим, коротко остриженным волосам Иван.
Вечером разговорились о жизни.
Ваня поведал девушке свою историю битвы с Богом.
– Ты забавный, – Танечка расстегнула Ване ширинку, нежные её пальчики пробежались по мудам.
– Хочу доказать, что его нет стервеца! – зарычал Фортунатов.
– Ну, это ты обязательно докажешь.
Таня наклонилась и жадно, глубоко схватила ртом Ванино естество.
Больше двух минут Ваня не мог выдержать.
Танечка аппетитно облизнула губы, улыбнулась:
– Ты – мой бог! Поехали куда-нибудь за тридевять земель. Опасности хочу, жути!
– А какое там нарушение заповеди? – искушенно сощурился Фортунатов, вправляя свою мужскую гордость в штаны.
– Ну, как же! Иное развлечение подобно самоубийству. А в заповедях же сказано – не убий!
– Поехали!
Выбрали Ямайку.
В экстремальном турагентстве их заверили, что там можно купаться среди акул-людоедов. Падать вниз головой в водопад, привязанным за ноги к резиновому тросу. Ходить босиком по углям среди карнавала туземцев. Курить ядовитую галюцинагенную травку. Охотиться на тигра.
– Кто-то будет охотиться на тигра, – усмехнулся Ваня, – а я – на Бога!
Через пару дней уже гуляли по Ямайке.
И вот Ваня с отчаянной смелостью резвится среди тигровых акул. И так смело, что акулы сами от него шарахаются. Не ровён час сам укусит.
Вот он с Танечкой танцует на раскалённых углях в племени людоедов.
Вот падает вниз башкой в водопад.
И хоть бы хны! Ни ссадины, ни синяка!
– Ну, поборол ты своего Бога? – смеялась Танечка.
– Нет его, а если есть, ты погляди вокруг… Все кого-то жрут. Людоеды, тигры, акулы… А если бы ты побывала в Останкино! Там еще круче! Взяточники, воры, стукачи… Мир чудовищен и нелеп. Если допустить существование Бога, он такой же!
– Философ ты мой! – Танечка засовывала свой бойкий язычок Ване в рот. – Давай лучше потрахаемся. Киска соскучилась.
И Ванечка ласкал очаровательную жопку бортпроводницы на краю кипящего водопада. Закинув её молодые, сильные ноги себе на плечи, имел её под банановой пальмой. Давал жадно целовать своего красноголового воина на краю бушующего океана.
Танечка, слизывая сперму, смеялась:
– С тобой так клёво!
– В небо не тянет? Под облака?
– Лишь иногда! Когда вспоминаю, как ты затолкнул меня в туалет. Бесстыжий!
– Да, в воздухе порезвиться в самый раз!
– Мне потом на пассажиров глядеть было стыдно.
– Ах, ты скромница! – Ванечка сползал вниз и начинал не торопясь вылизывать розовую ракушку своей крали.
Но и дикая природа им надоела.
Оказались в Берлине. В забавном туре «По стопам Адольфа Гитлера».
Заглянули в пивной погребок, где фюрер толкал пламенные речи. Бродили по гулким залам Рейхстага. Спускались в заповедный бункер, где Ева Браун из рук свежеиспеченного мужа приняла чашу с ядом.
– А можно ли купить такого яда? – поинтересовался Иван.
– Зачем вам? – взметнул лохматые брови экскурсовод.
– Хочу испытать небеса, – насупился Иван Фортунатов.
– Продолжаешь сражаться с Богом?! – хохотнула Танечка.
– Знаете, вам повезло, – сказал педантичный немец. – По первому образованию я химик. Сейчас напишу вам состав.
И на музейной листовке что-то намарал по латыни.
Яд в аптеке Ваня купил.
И от души порезвившись с Танюшей, выпил его в уборной.
В живот словно вогнали немецкий штык.
Потом повернули его, выворачивая кишки.
Ваня упал, шваркнулся башкой о стояк унитаза.