Я пошла работать на телевидение. Моя должность называлась «штатный сценарист». Я даже не помню, что я писала. Какую-то хрень про Джона Рида. Американец, бедный романтик, приехавший в Россию, чтобы умереть от тифа.
Однажды я встретила в коридоре Гену Шпаликова. Он спросил:
– Что ты здесь делаешь?
– Работаю, – ответила я.
– Нечего тебе здесь делать, иди домой.
Он был прав. Мне совершенно нечего было делать в этих тусклых коридорах среди тусклых людей. Толпы никчемушников ходили туда-сюда, создавали советское телевидение.
Как я скучала по данелиевскому дому, по его солнечной маме, вкусной еде, кошачьему облику Георгия. Данелия – кот. Если кота поднять за передние лапы и подержать, получится фигура Данелии: зад назад, живот вперед. Но главное в Данелии не кошачесть, а талант, который освещал все вокруг, как солнце. Когда долго смотришь на солнце, потом не видишь ничего вокруг себя. Все обесцвечено.
Так и я. Жила, ничего не видя вокруг себя. А на что смотреть?
Меня спасала семья, которая стояла прочно, как скала. Меня спасали мои ненаписанные книги и мой талант, хотя и нескромно об этом говорить. Талант – как грудной ребенок: орет, требует, его надо обслуживать, забывая о себе. Мой талант держал меня на плаву и говорил: «Ничего не кончилось, все еще будет».
Я решила похудеть. Мне подсказали диету: сухое вино и сыр. Всё. И так целую неделю. Пить вино и закусывать сыром.
Я купила шесть бутылок сухого вина и поставила в холодильник.
Игорь заглянул в холодильник, увидел запасы. Обмер. Потом очнулся и позвонил своей маме.
– Вика спивается, – мрачно сказал он. – Надо что-то делать.
Сонечка незамедлительно явилась в наш дом. Глаза у нее были как у орла, который вылетел на охоту.
Не раздеваясь, она прошла в комнату и села напротив меня.
Дочка спала. Настя (наша няня) развешивала на балконе белье.
– Вика! – торжественно начала Соня. – Я хочу с тобой поговорить!
– Говорите, – согласилась я.
Я любила Соню. В ней было что-то очень добротное, вызывающее уважение.
– Вика! – торжественно повторила Соня. – Когда в доме пьет муж, это плохо, но куда ни шло. Но когда пьет жена, дом горит…
Она замолчала.
– И чего? – не поняла я.
– Учти! Мужской алкоголизм лечится, а женский никогда. Это конец. Это дорога в пропасть.
– Возможно, – согласилась я.
– Если это начало, если это можно как-то захватить и пресечь, надо успеть, пока не поздно. Ты меня понимаешь? Надо взять себя в руки! Главное, затормозить и взять себя в руки!
– А кто пьет? – не поняла я.
– Ты.
– Я? – Мы молча уставились друг на друга. – С чего вы взяли?
– У тебя в холодильнике запас спиртного.
Я захохотала. Я все поняла. Игорь настучал. Он увидел шесть бутылок и решил, что женился на алкашке. И призвал маму, как МЧС. Он решил за меня бороться. Он решил меня спасать. А мог бы спасаться сам.
– Я не пью и не курю, – спокойно сказала я. – У меня нет вредных привычек, кроме одной.
Соня ждала.
– «Привычка ставить слово после слова».
Привычка к творчеству тоже зависимость, и бороться с ней бесполезно. Это зависимость пожизненная. Это наполняет жизнь и выжирает ее. Это дар и крест.
Привычка ставить слово после слова, а рядом талант, как пастух с кнутом. Погоняла.
Соня в этот день ушла от нас окрыленная. Ее невестка без вредных привычек, не пьет и не курит. А со всем остальным можно справиться.
Творчество лишает человека маневренности. Он сидит, привязанный к письменному столу, и никуда не рыпается. Не подвержен соблазнам.
Творчество и есть самый большой соблазн.
«Джентльмены удачи»
У Данелии был друг Александр Серый, сокращенно Шурка. Они вместе учились на режиссерских курсах.
Хочется рассказать, как Данелия попал на режиссерские курсы.
Он шел утром по улице, увидел бомжа, который валялся возле мусорного бака. Бомжу стало неудобно пребывать в такой праздности, когда люди идут на работу. Он поднял с земли газету, развернул ее и стал читать, опершись спиной о мусорный бак. Он хотел изобразить порядочного человека: проснулся, читает газету. В газете крупными буквами было написано: «Объявляется набор на высшие режиссерские курсы».
Так Данелия узнал о наборе. Божий промысел. А дальше – дело техники. Данелия сдал документы и прошел. Это было начало.