— Кто? Бабайки? — Опять захохотал он. — Что ты вечно боишься? Давай, не трусь!
Она крепче сжала его руку, стараясь не отставать. Как всегда, он делал очень широкие шаги, и она еле поспевала.
Они вышли к большому полю — когда-то они гуляли точно по такому же и точно так же, ночью. Он остановился, снял с себя куртку, расстелил на траве и лег.
— Стесняешься что ли? Ложись!
Она села рядом. Он же резко закинул руку ей на плечи и рывком, но осторожно, притянул к себе.
Они лежали на земле и смотрели на небо. У нее внутри все трепетало. «Как же все повторяется!» — думала она.
— Мне иногда кажется, что небо — это просто какой-то дырявый шар, и ночью мы через эти дырочки видим свет от лампы того, кто за нами смотрит. Вот он захочет, раз — и нет тебя… Ты как думаешь?
Она молчала, как обычно. Только прижималась к его плечу, чувствуя опять запах его юношеского пота смешанного с запахом дезодоранта, луговых трав и чеснока, который он ел на обед. «Интересно, зачем он ест чеснок? Он что, не хочет меня поцеловать?» — подумала она, и от этих мыслей у нее кружилась голова. Как же было приятно вновь ощутить забытые чувства!
Он повернулся к ней и уткнулся носом в ее волосы. Она ощущала его дыхание и замирала, предвкушая, что вот, сейчас…
Он лег на бок и еще крепче обнял ее, поправляя задравшуюся у нее на спине футболку и нежно, как бы случайно, касаясь кончиками пальцев ее кожи.
— А то комары тебя всю закусают, — прошептал он.
Сколько времени они так лежали, она не знала. Она просто растворялась в нем, вдыхала его, старалась почувствовать его каждой клеточкой своего тела.
Его сердце колотилось — она ощущала это через одежду. И понимала, что руки у него трясутся, что он тоже волнуется. От этого ей было хорошо! Она хотела бы продлить это мгновение, чтобы оно никогда не кончалось.
Он осторожно приподнял ее лицо и, не глядя в глаза, также осторожно и нелепо, как только может неопытный 17-летний юноша, прикоснулся к ее губам. Она почувствовала, что ее словно обдало жаром. Конечно, она ждала этого, хотела, мучилась от ожидания, как только способна 16-летняя девушка, но она была совершенно не готова. И, тем не менее, он ее поцеловал.
— Немного практики, и ты всему научишься, — он попытался разрядить обстановку, но его голос дрожал.
— Да я и так все умею, — обиженно парировала она. И ждала, и боялась, что он поцелует ее еще раз. Но он только обнял ее и снова закопался носом в ее волосы.
«Не могу, не могу! — думала она про себя. — Как же это приятно! Как же сильно я его…».
— Пойдем, а то поздно уже, — сказал он.
Она тихо шла за ним следом и почти плакала от горечи: «И это все? Почему все прекрасное должно вот так закончиться?».
Подошли к поезду. Проводница закричала, что сейчас состав тронется, так что им надо поторопиться.
Он пропустил ее вперед. Стоя на верхней ступеньке, она обернулась.
— Ты не идешь?
— Мне не сюда, — ответил он.
Она собралась уже идти дальше, как он внезапно запрыгнул к ней на ступеньку, притянул к себе, снова поцеловал и спрыгнул обратно.
— Ты знаешь, я забыл тебе сказать...
— Что? — нетерпеливо спросила она.
— Я ведь тебя…
Он так и не сказал.
Прозвенел будильник.
Конец