Что-то треснуло сбоку. Сердце стукнуло в горле. Медленно повернул голову, чтобы не шуршать курткой.
Там — серая собака.
Стоп. Если здесь есть собака, значит, она чем-то питается. Охотиться в таком месте особо не на кого — значит, ее подкармливают. Если подкармливают — рядом должны быть люди. Может, она и приведет куда-то.
— Иди сюда, — сказал я тихо, держа в руке жвачку и не глядя собаке в глаза.
Собака шевельнула носом, переступила, чуть присела на лапы — не кинулась, не зарычала. Просто посмотрела и отвела морду в сторону.
Первая капля щелкнула по рукаву. Потом — вторая. Дождь пошел сразу мелкой сеткой — тихий, колкий, будто кто-то стряхнул с неба мокрую пыль. Куртка потяжелела на плечах, воротник стал ледяным.
Собака вздрогнула, развернулась и побежала в сторону забора, низко, почти касаясь брюхом мокрой травы. Я рванул следом. Под ногами хлюпало, листья липли к подошвам, ботинки проваливались в мягкое.
Собака оглянулась, проверила, не отстаю ли, и снова прибавила. Я дышал ртом — воздух был холодный. Я ускорился, чтобы быстрее найти место, где можно переждать этот дождь.
Мы оказались у забора: внизу прямоугольная дыра, наполовину заваленная листьями и землей. Собака проскользнула первой, почти не касаясь краев. По ту сторону цокнули когти о бетон.
Я опустился на колени, заглянул внутрь. Черная прямоугольная пасть уводила в темноту.
— Ну? — спросил я вполголоса, сам у себя.
Дождь не оставлял вариантов: надо было лезть внутрь и искать укрытие.
Бетон крошился под пальцами. Куртка шуршала о камень. Металл царапнул по спине. Еще раз. Дернул плечом — кромка поддела ткань, ледяная вода проникла под одежду и скатилась между лопаток. Больно не было, но кожу обожгло холодом. «Порвал, кажется», — отметил я и пополз дальше, чтобы не зависнуть на месте. Коленями упирался в мокрую землю, носком ботинка нашел выступ и толкнулся. Последний рывок. Подтянул ноги, развернулся боком, вытянулся из лаза полностью и сел, дыша ртом.
Провел ладонью по спине — вроде не порвал. Огляделся. Собаки рядом не было. Это что, как в рассказах, — призрак собаки привел к сюжетному месту и исчез? Оказалось, это был склад металлоконструкций: ни корпусов, ни помещений — только очертания мостового крана и груда железа. Я направился к воротам — там должна была быть сторожка.
Во рту стоял привкус металла. Захотелось пить. Железо скрипело от дождя и ветра. Шел вдоль забора, стараясь держать ладонь на холодном бетоне — так спокойнее: стена есть, значит, не потеряюсь. Боковым зрением в полумраке заметил очертания женщины — плечи, голова. Остановился. Нет, это просто лист металла. Точно — лист. Пошел дальше. На одной из балок висели «волосы» — толстые, черные… Наверное, кабели. Просто кабели. Ускорил шаг. Крюк на тросе качнулся, цепь тонко звякнула. Поднял голову — и сердце провалилось: на крюке висело тело. Ноги, руки вниз, голова набок. Это — воображение. Мысленно считал шаги, чтобы не слушать, как бьется сердце. Иногда казалось: за спиной — звук шагов. Поворачивался — никого.
Наконец впереди показались ворота – справа сторожка. Грязные стекла. Внутри темно. Дверь, конечно, заперта. Но вдруг… Достал найденный ключ, вставил в скважину — не идет. Ожидаемо. Разбил окно куском кирпича, палкой сбил осколки с рамы, дотянулся рукой до замка и повернул ручку. Я вошел — дождь остался снаружи. Так. Стол. Сетевой радиоприемник. Настольная лампа. Электрический чайник. Все воткнуто в тройник. Проверил выключатель — конечно, сторожка без электричества. В чайнике была вода. Вспомнил, что хочу пить. Сделал глоток на пробу: безвкусная, ледяная. Выпил.