Л е г к о в. Как это — уехала?
В т о р а я д е в у ш к а. Как только Барышева умерла, она тут же и уехала.
Л е г к о в. Какое-то светопреставление. Не может этого быть! Понимаете? Не может!
Н е р у к о т в о р о в (поднимаясь с кресла, на котором Легков его не видел). Может.
Л е г к о в (обрадованно). Господи, наконец-то одно знакомое лицо. (Кидается к нему, трясет руку.) Здравствуйте. Какие пошлейшие розыгрыши!
Н е р у к о т в о р о в. Какие там розыгрыши! Все правда.
Л е г к о в (пошатнувшись). Правда… что Светлана умерла?
Н е р у к о т в о р о в. Да. И Валька Календарев умер. И Геннадий Палыч тоже.
Л е г к о в. Все… умерли?
Н е р у к о т в о р о в. Да.
Обе девушки подходят к Легкову, жестами предлагая его обслужить. Пантомима. Наконец он вырывается.
Л е г к о в (кричит). Кто же остался???
Н е р у к о т в о р о в. Я.
Л е г к о в. Только вы?
Н е р у к о т в о р о в. Только я. И… вы.
Л е г к о в. Боже, что может произойти за один год! Это же непостижимо! Все рухнуло… А я летел, томился, думал, не дождусь, пока ее увижу. (Падает в кресло. После долгой паузы.) Знаете, до чего доходило? Приеду, бывало, в какую-нибудь гостиницу. В командировку. И долго примериваюсь. Умещусь ли я на диванчике, не короток ли. Ведь кровать-то, думаю, Светке уступлю. А потом очнусь, что это, в уме ли я? Какой, к черту, диванчик. Ее же здесь нет со мной! (Сидит, согнувшись, голова на коленях, выпрямляется, кричит.) Не верю!!! Не может этого быть, чтобы все сразу. Как же теперь? Сколько всего пережито вместе, и надежда еще оставалась увидеться. Как же так?
Н е р у к о т в о р о в (очень веско). Жили же вы без них. И дальше будете.
Л е г к о в. Но это было временно. (Кричит.) Понимаете? Временно. До них было рукой подать. Каждый день верил — вот… соберусь с силами, уйду к Светке совсем.
Н е р у к о т в о р о в. Ничего не попишешь. Финита. (После паузы.) Вы что, на работу приехали устраиваться? (Достает блокнот.)
Л е г к о в. Какая, к черту, работа?
Н е р у к о т в о р о в. Да… я же забыл. Вы к нам не пойдете. Вы же сущность жизни открыли.
Л е г к о в. Сущность жизни?
Н е р у к о т в о р о в. Так я слышал.
Л е г к о в. Странно, я ведь только однажды подумал об этом.
Н е р у к о т в о р о в. А… я…
Л е г к о в (деловито). Жду, когда кончится мой вопрос в Академии, ведь уже год налаживают производство препарата для прикорма. А голова… (Задумавшись.) Это, знаете, такая штука, пока одно не сбросишь, за другое очень трудно браться. Прежнее сидит в тебе, не отпускает. (После паузы.) Уж больно долго все это тянется.
Н е р у к о т в о р о в. Значит, так надо.
Л е г к о в. Вот-вот. И вы такой же. Это знаете как называется? Равнодушие. Оно проросло в самую почву, уже к корням добралось. (Задумался.)
Н е р у к о т в о р о в (в нем вдруг незаметно все чуть смещается, как бывает у Райкина, голос становится гуще, солиднее). Я же вам сказал, товарищ Легков, хозяйственные планы на будущий год уже утверждены. Где же я возьму финансы, если они уже отпущены на другие важнейшие нужды. Наберитесь терпения. И все будет. Обязательно будет. Обещаю. Я же вас год назад сразу принял, выслушал внимательнейшим образом, запустил ваше дело на орбиту.
Л е г к о в (тоже чуть иной). Вот это самое ловкое, товарищ Нерукотворов. Вы не отказываете! Никогда. Если вы откажете, я полезу в бутылку, буду жаловаться. А для чего вам создавать конфликтную ситуацию. Она вас под нож рубит. К жалобам у нас пристальное отношение. Зачем же вам до жалобы доводить… (Слов его не слышно, он жестикулирует, потом голос снова прорывается.) Вы избрали верный метод. Новейший, беспроигрышный. Вы — обещаете.
Н е р у к о т в о р о в. А вы разве никогда не обещаете? Для поддержания духа, так сказать!
Л е г к о в (не слыша). Вы говорите: «Все будет в порядке». И я ухожу от вас окрыленный. Люблю больше отца родного. Ведь мне никуда не надо бегать, доказывать. Вы — мой единомышленник.
Н е р у к о т в о р о в. Интересную картину вы изобразили. По-вашему, значит, все стоит на месте? Никого не поддерживают?
Л е г к о в. Почему же. Кое-что сдвигается.
Н е р у к о т в о р о в (превращаясь в прежнего). Да… Обидно все-таки. Только, я думаю, зря вы это. Просто сгоряча расстроились. Вот вам все мрачным и показалось. А могло мирно уладиться, по-хорошему. Вы разве не знаете, что готовится специальное постановление о всемерном содействии творчеству изобретателей и рационализаторов?