Комната Эли. Далеко за полночь. Теперь мы видим более отчетливо фотографию мужчины. Вот он сползает с капота машины, прошитой пулями. За рулем женщина, ее лицо искажено криком. Другая фотография. Он — на мотоцикле, который висит над пропастью в воздухе между двумя вершинами. Комната полуосвещена, на тахте дремлет Э л и. На маленькой подвесной полке раскрыта книга, электронные часы. Они высвечивают «3.17». На столике кассетный магнитофон, две рюмки, недопитая бутылка виски. Эли ворочается с боку на бок, принимает снотворное, затем листает книгу, но все напрасно — уснуть ей не удается. Звонок снизу. Один, второй. Эли вскакивает. Стоит посреди комнаты, сжав кулаки, но не откликается. Звонки настойчивее. Наконец она подходит к двери, открывает ее. Через минуту вваливается К р е г — мужчина, что на фотографиях. Он лохмат, плохо выбрит. Поверх синей джинсовой рубахи жилет, лицо в кровоподтеках.
К р е г. Какого черта ты не открываешь? (Делает вид, что ищет кого-то под кроватью, в шкафу.) Привет. (Подходит, целует Эли в макушку.)
Э л и. У своих бывают ключи, а посторонним в три утра не открывают. (Возвращается на тахту.)
К р е г. Ты что, не рада? Я спрашиваю, ты недовольна, что я пришел?
Молчание.
Если хочешь сказать: «Выматывай», — не стесняйся… (Видит на столе недопитую бутылку, две рюмки.) А, поздравляю! Времени ты не теряла.
Э л и (морщась). Приведи себя в порядок — и давай спать.
К р е г. Тебя даже не интересует, где я был? Ну, спроси для приличия.
Э л и. А что мне спрашивать! Я и так знаю.
К р е г. Знаешь? Хм… Где же я был?
Э л и. Угомонись! Неинтересно. Мне рано в клинику.
К р е г. Сначала скажи, где я, по-твоему, был?
Эли, поняв безнадежность ситуации, молча тянется к магнитофону. Включает. Звучит «Вернись ко мне» из кинофильма «Кабаре» в исполнении Лайзы Минелли. Нехотя поднимается с тахты, убирает рюмки, подражая движениям героини воображаемого фильма.
Э л и (словно вспомнив о Креге). Ты был… на съемках. Тебе предложили главную роль в новой картине Висконти. Ах, прости, он, кажется, умер. Тогда у Вуди Алена с Даяной Киттон. Все не ладилось. Пришлось сделать тридцать дублей сцены прощания с любимой, которая уходит в истребительную авиацию.
К р е г. Не смешно. (Показывает на магнитофон.) Выключи эту муру.
Э л и (не обращая внимания на его слова и все более входя в ритм танца). Господи, до чего же я люблю это! (Останавливается, смотрит в зеркало.) Похожа я на нее?
К р е г. На кого?
Э л и. На Лайзу Минелли в «Кабаре»? (Вглядывается в него.) Ого, милый, ты, кажется, совсем не в форме?
К р е г. Выпей со мной немного.
Э л и. Еще чего! (Подходит ближе, расстроенно.) Ладно. Что с тобой делать…
К р е г (обнимает ее). А ты все же собираешься что-то сегодня делать со мной?
Э л и. Убирайся. (Оглядывает его.) Бог мой, во что же тебя превратили!
К р е г (весь его запал пропал). Ты права, детка. Меня тошнит от этого города.
Э л и. Что ж. Счастливо! Тебя, наверное, ждут в Сан-Франциско. Прекрасная серия с балансированием на автомобиле.
К р е г. Плевал я на твой Голливуд, на все это… (Показывает на свои фото.) А этого типа из Сан-Франциско я из-под земли достану. У меня не отвертишься.
Э л и (разливает виски, чуть притоптывая в такт). Он тебя надувает вторую неделю.
К р е г. Бывают разные обстоятельства. Понимаешь?
Э л и (продолжая отбивать такт). Понимаю.
К р е г (разозлившись). А ты? Ты что успела? Бесплатная психотерапия на «Линии помощи»? Или совсем уж бессмысленные беседы с жертвами насилия в Хорней-клиник?
Э л и. Ладно… не будем собачиться.
К р е г. Хорошо, не будем. (Выпивает бокал, налитый Эли.) Так все-таки где я был? Скажи, и я отвалю.
Эли молчит.
Что ты притворяешься, будто тебе это известно. Где?
Э л и. В дискотеке на Третьей авеню.
К р е г (озадаченно). Может быть. А что я там делал?
Э л и. Делал? Дай подумать. Ничего… конечно.
К р е г. Ложь! Сначала я сидел с цыганом Питером в ресторане напротив, ждал этого идиота продюсера, который сам ему сегодня звонил. Мы заказали вина и трепались о вещах самых возвышенных.