- Стас, у тебя сильный потенциал, как хорошо ты умеешь управлять магией?
- Достаточно хорошо, - я стоял перед великими магами эпохи, чуть расставив ноги и засунув руки в карманы. – Мой дар стабилен, всплески бывают редко, только если меня вывести из себя. Но со стрессоустойчивостью у меня все в порядке тоже.
- Боевая магия тебя интересует?
- Отчасти, я бы больше хотел попробовать свои силы, обучаясь на военном лайнере. Хочу быть капитаном космического корабля.
- Почему такой выбор? – заинтересовался самый молодой из приемной комиссии.
-Меня привлекает свобода и независимость. Хочу быть вольной птицей, не хочу привязываться к одному месту. Космос станет мне домом.
- Н-да, для капитана дальнего плавания твои мысли самые верные. – серьезные серые глаза мага, казалось стремились проникнуть в самую суть. Впрочем, мои щиты не позволяли магу проникнуть в мысли. - Космические капитаны всегда волки-одиночки, - продолжил маг, сам не осознавая, что попал прямо в яблочко, до боли задевая раны моей души, - у них нет ни дома, ни семьи. Да и умирают они чаще молодыми. – Он снова зорко взглянул в мою сторону, проверяя реакцию. Ничто не дрогнуло в моем лице. – Хорошо, ты зачислен на факультет космолетчиков. Успехов!
И я вышел за дверь, равнодушно проходя сквозь толпу будущих студентов. Мне были не нужны ни друзья, ни девушки, да я сам себе не нужен был, тоска такая, хоть вой. А вот выть я как раз и разучился.
Не стал заселяться в казарму. Не мог видеть в одном пространстве с собой хоть кого-то. Поэтому снял рядом с академией скромную квартирку, и до начала занятий все свое время провел там, не думая ни о чем и изредка выходя за продуктами.
Как стать покорителем космоса? А ХЗ…Если ты поступил на факультетов космопилотов – это не значит, что ты сможешь летать. Тебе нужно пройти отбор. На отборе продемонстрировать свои технические знания, свои магические умения и личностные качества. Если ты слаб и телом, и душой, а твой интеллект ниже среднего, ладно средний – тебе не быть капитаном военного корабля. Никогда!
Я мнил, что все эти качества у меня есть. Поэтому в первый день занятий очень удивился, что не один такой умный. Мы все были чем-то похожи. То ли фигурами, то ли наглым поведением, то ли мечтами о космосе. Хотя я начал мечтать о космосе буквально месяца три назад, а кто-то из этих парней мечтал об этом всю сознательную жизнь.
Мы знали, что в нашей жизни не должно быть привязанностей, потому что рвать больно, как больно встречаться с предательством. Какая нормальная баба будет ждать тебя на планете, пока ты в космосе прохлаждаешься месяцами. Лучше щадить и свое сердце, и ее. Зачем никому не нужные трагедии. Впрочем, это не отменяло нормального здорового секса, поэтому космолетчики и прослыли ловеласами, меняя дам как перчатки, надолго не задерживаясь ни с одной.
Я же стоял в стороне. Не стремился подружиться, влиться в компанию или поддержать разговор. За полгода еле-еле обмолвился парой десяткой слов со своими однокурсниками. Сидел один, редко улыбался, и в отличие от всех моих товарищей не бегал по девчонкам.
А девушек манило ко мне как бабочек к огню. Столько признаний в любви, приглашений на встречи не присылали даже в прошлой жизни. Для меня не было той, единственной. Глаз не цеплялся за разноцветную массу.
- Стас, тебя изнутри сжигает агрессия, ты не выплескиваешь ее во вне, дай волю, перестань корчить из себя снеговика, раскройся! – сеансы с психотерапевтом были обязательны для всего факультета.
Я же равнодушно рассматривал стройные ноги, обтянутые тонкими чулками и не слушал весь это бред.
- Расскажи мне, - давил голос, - поделись. Выплесни свою боль.
- Знаете, - я лениво откинулся на кушетку, устало закрывая глаза, - вы абсолютно правы, мне надо выплеснуть агрессию где-нибудь в спортзале, там, где я никого не покалечу. Правда? – я чуть-чуть приоткрылся, усиливая ментально мою мысль.
Психотерапевт замерла, не понимая, что происходит, кивнула головой, соглашаясь. Я отпустил, закрываясь.
– Не стоит меня трогать, дорогая. – Встал с кушетки. – Мальчиков лечи, меня не надо.
Думаете, она обиделась, и перестала меня вызывать к себе? Вовсе нет. Еще одна назойливая дура появилась на моем пути. На том пути, где есть место только одной. Стася. Жаль, что наши пути больше никогда не пересекутся. Я все сделаю для этого.