Все это негативно отразилось на работе Анны. Нехватку общения они с Мироном компенсировали долгими телефонными разговорами. Самым удобным для этого, как ни странно, оказалось рабочее время. Анна каждый час выходила на улицу, чтобы поговорить с ним по телефону. Иногда она могла вернуться в слезах, иногда – с глупой улыбкой на лице. И счастье, и несчастье в равной степени мешали ей сосредоточиться на работе с заказчиками. Она допускала все больше ошибок, все больше клиентов оставались недовольны ее обслуживанием. В конце концов начальству это надоело. Ее уволили.
Анна, никогда не знавшая нужды, не слишком испугалась того, что стала безработной. Она знала, что обеспеченные родители всегда поддержат ее материально. Но она решила пока не сообщать им эту новость, а воспользоваться появившейся свободой на полную катушку.
Узнав об увольнении любимой, Мирон тоже обрадовался. Теперь можно было не скрываться, не считать минуты и не выкраивать время для встреч. Он соврал матери, что ему срочно нужно уехать на неделю в командировку, а сам снял квартиру и сделал закупку продуктов. Теперь с утра до вечера влюбленные были вместе.
Однако без контроля бизнес Мирона постепенно стал чахнуть. Те, кому он доверил управлять делом, спешили набить свои карманы. Прибыль становилась все меньше, но он был поглощен любовью и не придавал этому значения.
Как два наркомана, Анна, потерявшая работу, и Мирон, пустивший бизнес на самотек, наслаждались жизнью. Казалось, больше никто и ничто им не было нужно. Они были счастливы.
Глава 10
Но все когда-нибудь кончается. Как правило, в делах любовных все происходит с легкой руки какого-нибудь «доброжелателя». Кто-то из родительских знакомых увидел Анну заходящей с Мироном в чужой подъезд и поинтересовался, не вышла ли она замуж.
Услышав описание «мужа» и адрес, куда заходили молодые, Елена Анатольевна все поняла. Она видела Мирона всего один раз в жизни, но хорошо запомнила его и не могла спутать ни с кем другим. Домой она вернулась в скверном расположении духа.
– Ты должен это остановить! – крикнула она с порога, чтобы муж услышал ее. – Так больше продолжаться не может.
Елена Анатольевна разулась и бросила сумочку на полку.
– О чем ты, Леночка? – донесся голос Алексея Юрьевича из гостиной. – Что-то случилось?
– Оказывается, – сказала она, войдя в комнату, – рабочее время Аня проводит на съемной квартире со своим избранником, а не в офисе. Все наши слова и просьбы – как об стену горох.
Она тяжело опустилась на диван рядом с мужем.
– Откуда ты знаешь? – Прервав чтение, он отложил книгу в сторону. – Это достоверная информация?
– Да, достоверная. – Она вытерла испарину, выступившую над верхней губой. – Я только что ехала в лифте с Афенкиными, – вздохнула она. – Сказали, что уже не раз видели Аню в подъезде приятелей с каким-то мужчиной. Они приезжают туда каждое утро, чтобы подвезти знакомых на работу. И как раз когда они сидят в машине, видят, как приезжает Аня с Уваловым. Значит, она говорит нам, что идет на работу, а сама ездит по съемным квартирам, как дешевая проститутка.
– Позор! – Алексей Юрьевич в одних трусах вскочил с дивана. – Мало того что она губит свою жизнь, так еще и нас делает посмешищем! Сегодня ее одни встретили, завтра другие, а послезавтра станет известно, что она увела чужого мужа из семьи.
Алексей Юрьевич пригладил чуб на взмокшем от волнения лбу и поправил полосатые трусы.
– С этим пора кончать, – дрогнувшим голосом сказала Елена Анатольевна, повертев на пальце обручальное кольцо. – Пора нам вмешаться, хватит, намолчались уже. – Закрыв глаза, она покачала головой. – Иначе дело закончится ребенком, помянешь мое слово.
– Не каркай! – рявкнул Алексей Юрьевич на притихшую жену. – Никаких детей не будет! – Заложив руки за спину, он уставился в окно. – Ты адрес знаешь?
– Да. – Она пожала плечами. – Ты хочешь поехать туда?
– У тебя есть другие предложения?
Алексей Юрьевич отправился в спальню одеваться.
Через минуту он вошел в гостиную, где неподвижно сидела его жена. За это время он успел надеть брюки; над поясом свисало внушительного вида брюшко.
– Когда мы уже установим кондиционер? – спросил он, раздраженно застегивая ремень на брюках. – Жара невозможная!
Он провел ладонью по взмокшей красной шее.