– А чего ты на меня кричишь? – возмутилась жена. – Хочешь – устанавливай. Я тебе не даю, что ли?
– Ну что за жизнь?
Тихо выругавшись, Алексей Юрьевич снова удалился в спальню. Елена Анатольевна утомленно посмотрела ему вслед.
Скоро супруги двинулись в путь. Ни пробки на дороге, ни слепящее солнце, ни встретившиеся по пути приятели не смогли изменить намерений четы Кораблевых. Чем ближе к цели, тем увереннее в своих действиях они становились. Елена Анатольевна еще не видела своего мужа таким решительным. Ее переполняла гордость.
Когда они вошли во двор, Елена Анатольевна остановилась, оглядываясь по сторонам.
– Кого ты ищешь? – недовольно пробурчал муж.
– Мне Афенкина сказала, что они приезжают на темно-синем «ситроене». – Она ткнула пальцем в густую тень старой липы. – Кажется, это его машина.
– Значит, они на месте, – пробормотал Алексей Юрьевич. – Что ж, сейчас расставим все точки над і.
Ускорив шаг, он двинулся к подъезду. Взволнованная жена едва поспевала за мужем.
В однокомнатной квартире царил полумрак. На столе стояли бокалы с недопитым вином, в вазе лежали фрукты. Единственным напоминанием о некогда съеденной пицце были крошки на столе и коробка на полу. Окна квартиры выходили в тихий зеленый двор, в котором в такой час не было слышно никого, кроме воробьев и голубей.
Ни о чем не подозревавшие влюбленные наслаждались моментом близости. Анна лежала на животе на разобранной постели. Длинные темные волосы блестели в лучах красноватого вечернего солнца. Мирон пальцем писал на ее спине какие-то буквы и узоры, а она, зажмурившись, хихикала.
– Ты у меня такая красивая… – прошептал Мирон, гладя бархатную кожу Анны. – Я от тебя с ума схожу. Даже не верится, что ты – моя женщина. – Наклонившись, он заглянул ей в глаза. – Ты ведь моя?
– Нет, – засмеялась Анна, зажмурившись. – Я не твоя!
– Что? – Он перевернул ее на спину. – Не моя, говоришь? Сейчас мы это проверим!
Он принялся осыпать поцелуями ее нагое тело, пока ее дыхание не участилось.
Глядя на возлюбленную сверху вниз, он спросил тоном победителя:
– Так что ты теперь скажешь? Ты моя?
– Да, – томно прошептала Анна, раскрыв объятия Мирону. – Твоя, только твоя.
Мирон припал к ее зовущим губам.
Дверной звонок заставил их испуганно подскочить.
– Кто это? – забеспокоилась Анна, машинально натянув на себя простыню. – Ты ведь, кажется, заплатил до воскресенья?
– Да, – недоуменно развел руками Мирон. – Я не знаю, кто это может быть.
– Нужно посмотреть в глазок, – предложила Анна. – Только так, чтобы с той стороны не увидели.
Осторожно ступая босыми ногами, Мирон прокрался к двери и, прикрыв дверной глазок от света, заглянул в него.
– Наверное, ошиблись адресом, – прошептал он, так же осторожно вернувшись в постель. – Какая-то пара.
– Может, они тоже хотят снять квартиру? – Анна улыбнулась.
– Нет, – покачал головой Мирон. – Слишком пожилые для таких забав.
– Ты считаешь, что только в тридцать может быть такое, как у нас?
– Я считаю… – Мирон повалил Анну на лопатки. – Что такое, как у нас, вообще ни у кого не может быть. И никогда.
Не обращая внимания на звонки в дверь, Мирон принялся скользить поцелуями по телу Анны, дрожащему от возбуждения.
Не дожидаясь, пока им откроют дверь, родители позвонили Анне на мобильный.
– Пусть звонит, – шептала она, тяжело дыша. – Мне все равно…
– Что будем делать? – спросила Елена Анатольевна.
– Ждать, – сухо ответил муж. – Без машины он точно не уедет. Так что никуда они не денутся.
В ожидании супруги устроились на скамейке. Они поглядывали то на темно-синий «ситроен», то на часы. Но долго ждать им не пришлось.
Как только солнце коснулось горизонта, влюбленная парочка появилась на улице. Не разжимая объятий, они шли к машине. Увлеченные друг другом, они не заметили, как к ним направились родители Анны.
– Ну что? – уже издалека набросился отец. – Работаешь не покладая рук?
Анна вздрогнула и еще крепче сжала ладонь Мирона.
– Папа? Мама? – почти шепотом произнесла она, растерянно глядя на родителей. – Что вы здесь делаете?
– Ты лучше скажи, что ты здесь делаешь! – негодовала мать. – Надо понимать, ты уволилась?
– Меня уволили, – нахмурилась Анна и опустила глаза. – Сегодня…
– Неудивительно! – фыркнула мать, смерив взглядом парочку. – Ты же ничего вокруг не видишь.
Анна поморщилась, как от зубной боли.
– Мам, давай потом поговорим, – взмолилась она. – Дома.
Опасаясь вмешиваться, Мирон молча наблюдал за семейной сценой. Он поглядывал на свою машину, стоявшую всего в десяти шагах, как на остров спасения.