– У тебя нет солнцезащитных очков? – Эрол посмотрел, как Анна щурится на солнце.
– Я их дома забыла.
– При таком ярком солнце вредно ходить без очков. – Эрол деловито взял ее под руку и устремился в торговый центр. – Сейчас купим.
Он привел ее в магазин, заполненный дорогими брендовыми очками. После осмотра нескольких полочек с товаром у Анны язык не поворачивался сказать, что ей здесь ничего не нравится. Но все цены начинались от ста долларов. Помявшись, она решила быть честной.
– Эрол, – прошептала она спутнику, поглядывая на улыбающегося продавца. – Я не могу здесь ничего купить. У меня слишком мало денег.
Эрол удивленно вскинул брови.
– Ты серьезно?
– Да, – выдохнула она. – У меня всего пятьдесят долларов.
– Ты серьезно решила, что я повел тебя на шопинг за твой счет? – Он выглядел обиженным. – Не знаю, какие тебе встречались мужчины, но у нас так не принято.
Анна почувствовала, как от смущения к ее лицу прилила кровь.
Эрол заставил ее выбрать очки, а затем, расплатившись, взял за руку.
– Я хочу сделать тебе какой-нибудь особенный подарок. – Он посмотрел на нее влюбленным взглядом. – Давай зайдем в ювелирный магазин?
Не дожидаясь ответа, Эрол потянул Анну за собой. В ювелирном магазине все так сверкало и блестело, что Анна сжалась. Увидев несколько ценников, она хотела уйти, но Эрол удержал ее. О чем-то поговорив с продавцом по-турецки, он дал Анне примерить несколько колец и, расплатившись, протянул ей коробочку.
– Это тебе.
– Это слишком дорогой подарок. – Анна жалобно смотрела на Эрола. – Я не могу принять его.
– Милая, – строго сказал он. – Ты хочешь меня обидеть?
– Нет, – сдалась Анна. – Но мне очень неудобно…
– Это от чистого сердца. – Эрол снова протянул коробочку. – Прими его.
Анна взяла подарок и, открыв коробочку, ахнула: Эрол подарил ей кольцо с потрясающе красивым большим бриллиантом.
– Надень его, – попросил Эрол.
– Спасибо, – прошептала Анна, надев кольцо. – Оно очень красивое.
Они провели в торговом центре почти весь день и купили подарки не только Анне, но и Эролу.
В эту ночь Анна снова осталась у Эрола. Засыпая, она думала о Мироне.
«Мирон никогда не подарил бы мне такое дорогое кольцо, – размышляла она, глядя в потолок. – Видел бы он, какой мужчина за мной ухаживает, – лопнул бы от ревности. А его жена – от зависти. Никого, кроме Мирона, на себе женить не смогла, вот и вцепилась. – Она улыбнулась. – Когда вернусь, скажу Мирону, что у меня теперь другой, а его я больше не люблю. – Засыпая, напоследок она успела подумать: – И кольцо ему покажу, пусть мучится всю оставшуюся жизнь…»
Дни отпуска были наполнены для Анны солнцем и большими надеждами. Она понимала, что для Эрола их отношения – это не просто курортный роман.
«Если бы он всех своих любовниц кольцами с бриллиантами одаривал, то уже разорился бы, – думала она. – А с его внешностью у него женщин, наверное, море было».
Нельзя сказать, что Анну поглотила страсть к Эролу или, тем более, любовь. Скорее, она охотно подыгрывала состоятельному красавцу, который был всерьез увлечен ею. Ей казалось, что Эрол горел от желания к ней двадцать четыре часа в сутки. Ей льстила его страсть, его увлечение ею. Никогда она не чувствовала себя такой желанной, даже с Мироном. Эрол был влюблен и не скрывал этого, не стесняясь выражать свои чувства и сто раз на день. Он без устали восхищался ее фигурой, волосами, походкой, глазами и руками. Он говорил ей столько комплиментов, сколько она не слышала за всю свою жизнь. Анне очень нравилось гулять с Эролом, потому что никогда прежде ей не приходилось видеть столько завистливых взглядов, которыми одаривали их окружающие.
Новоиспеченная пара продолжала наслаждаться отдыхом, все больше привыкая друг к другу. Всего за пять дней Анна преобразилась. Изменились ее осанка, взгляд, манера улыбаться и появилась неведомая до сих пор уверенность в своей неотразимости. Она стала спокойнее, добрее и обольстительнее. Поистине, женщина выглядит настолько хорошо, насколько любима своим мужчиной. Эрол открыл в Анне женщину. Сначала она удивилась, но потом поверила и привыкла к новому восприятию себя.
Но временами Анне становилось очень тоскливо. Тогда она находила предлог, чтобы уединиться в своем номере. Немного поплакав, приводила себя в порядок и отправлялась в какое-нибудь кафе. Съев что-нибудь вкусное, она вновь начинала наслаждаться жизнью.