Не узнаю женщину перед собой. Глаза горят диким пламенем, губы распухли и даже слегка болят. Со скул не сходит румянец. Даже по моему лицу видно, чем я занималась всю ночь с Яном.
Пытаюсь вспомнить, бывало ли мне также хорошо с Вадимом еще тогда, в самом начале наших отношений?
Натура у меня сама по себе страстная, но даже это не спасало ситуацию. Наши с мужем желания все время не совпадали. Мне, конечно же, было приятно заниматься сексом, но не больше. В один момент я себя убедила, что именно такое удовольствие и должны испытывать все женщины. Что вот эти вот оргазмы, наслаждение, страсть — это мифы для наивных дурочек вроде меня, чтобы не теряли интерес к супружескому долгу.
То, что проделывает со мной Ян раз за разом перечеркивает мои дурацкие убеждения. Может, дело в том, что я люблю его? Но ведь и Вадима когда-то любила, разве нет? Или это была романтическая иллюзия, усугубленная внезапной беременностью?
Кажется, я спутала любовь с нежностью и благодарностью за теплое и доброе отношение со стороны Вадима в то первое время. Естественно, что на таком фундаменте прочную семью не построить, и наш брак треснул в первый же год.
Впрочем, нет. Все не так. Я любила Вадима всем сердцем.
15. Соня
Я ждала его каждую секунду. И тогда я не задумывалась о качестве секса, потому что это неважно. Обнимать его, целовать, открываться навстречу, забывая о себе и своем удовольствии — вот что было важно.
Вадим своими руками разрушил нашу любовь и семью.
Это случилось не сразу. Методично, кирпичик за кирпичиком он сносил все то хорошее, что было между нами. Каждый раз зачеркивал наше будущее.
Первый раз это случилось четыре года назад. Он кричал на меня и выдвигал какие-то нелепые обвинения, изрыгая пламя ревности и злости. Я пыталась оправдываться, но это еще больше разозлило его. Он меня толкнул. Я видела в его глазах страх и раскаяние, когда оступилась и он не смог меня поймать. Я покатилась по лестнице со второго этажа особняка Макарским. В тот день наша доченька, Вероника, родилась на четыре недели раньше срока.
К счастью, дочка здорова и ее жизни ничего не угрожает больше. Вадим очень долго просил у меня прощения, умолял начать все сначала. Но я чувствовала, что все выходит из-под контроля, обретает какую-то странную форму. Постепенно мои розовые очки трескались, пропуская темную реальность в поле моего зрения.
Я полностью отдала себя ребенку. Конечно, я винила именно себя за то, что от мужа веяло чужими женскими духами. Ведь это я ему не уделяла внимания. Не хотела и… не могла, кажется. Он стал пропадать и задерживаться на работе, уверяя, что после смерти отца нужно приводить дела в порядок. Я, маленькая наивная дурочка, верила. Жаловалась своей новообретенной подруге Ирине и ждала, когда в нашей семье все наладится.
Становилось только хуже, обстановку накаляла свекровь, Маргарита Алексеевна. Неудивительно, что я стала испытывать теплую привязанность к Яну Белогорцеву. Заботливый, веселый, сексуальный…
Я исподтишка наблюдала за ним и его семьей, и грезила… при этом чувствовала себя виноватой, как будто изменяла мужу в реальности. Но чем больше Вадим пропадал вне дома, тем чаще я проводила время с Яном. Внешне выглядело все целомудренно и по-дружески. Ох, если бы он только знал, какие на самом деле мысли преследовали меня…
Отрезвление пришло моментально, когда я узнала, что беременна. Вадим, словно взбесился в то время и нарочно не запрещал мне принимать противозачаточные. При этом сам не то чтобы презервативы не надевал, но и не вытаскивал вовремя.
Сейчас я уже понимаю, что это было насилием надо мной и моим телом. Я забеременела против воли. Да, Вадим слишком изощрен в своих наказаниях.
Новость о беременности подействовала на меня с неожиданной стороны. Мне вдруг стал важен наш брак. Я пыталась сохранить его любыми способами. Вадим тоже старался. Он был счастлив, действительно счастлив, но неудачи преследовали наши отношения раз за разом.
Беременность, с которой я смирилась и приняла ее с благодарностью, оказалась тяжелой, вдобавок еще и многоплодной. У нас должны были родиться близнецы.
Большую часть времени я проводила в больнице под постоянным наблюдением врачей. Меня отпустили домой за неделю до Нового года. До родов оставалось еще два месяца. Вадим улетел в Питер по срочным делам, но обещал вернуться к празднику и провести его вдвоем со мной. Да, я дура, дура, дура! По-прежнему цеплялась за остатки былого чувства.