Правда заключалась в том, что Олли действительно чувствовал слишком много. Большую часть времени это было прекрасно. В других случаях, когда он так глубоко погружался в свои мысли, его сердце было злейшим врагом для него. Может быть, причиной было возвращение Мэдди, или грубый комментарий Лиама, или притворство, в которое мы регулярно играли, все это морочило ему голову. В любом случае, мы должны были пройти через это.
Олли прижал мою руку к своей груди и закрыл глаза, чтобы сделать долгий прерывистый вдох.
— Да, я в порядке. — Он открыл глаза и покачал головой. — Прости, Мия.
Я приподняла плечи, наполовину пожимая ими.
— Мы оба облажались, но ты моя идеальная точка опоры. — Я наклонилась ближе к нему. — И знаешь, что такого замечательного в том, чтобы быть вместе на самом дне?
Олли просиял.
— Что?
— Единственный выход для нас — это наверх, — сказала я, подняв палец вверх.
— О, да? — Он обхватил руками мои бедра и поднял меня высоко в воздух. — Ты собираешься оставить меня или взять с собой?
— Олли! — Я рассмеялась, а все взгляды были устремлены на нас. Половина комнаты смеялась вместе со мной, а половина закатывала глаза, и когда я была в воздухе, то заметила, что Мэдди была в одних трусиках, ее сиськи были выставлены на всеобщее обозрение.
Он поднял меня выше.
— Я не отпущу тебя, пока ты мне не ответишь.
— Возьму с собой, — взвизгнула я, ударяя его по плечам. — Я возьму тебя с собой!
Удовлетворенный, Олли опустил меня, двигая по своему длинному торсу, пока мои ноги не оказались в безопасности на земле.
— А я никогда не позволю тебе упасть, — сказал он и прижался своим лбом к моему.
— О, боже мой, вы, ребята, слишком милые, — громко выдохнул Джейк из-за спины Олли. — Если вы не будете шиперить* друг друга, то это буду делать я. *(Прим. ред.: Английское слово «shipper» происходит от слова «ship», которое в разговорной речи иногда используется для обозначения связей. Многим оно знакомо как часть лексемы relationship. Шипперить — это представлять, что какие-то персонажи (книги, фильма, сериала, игры) или популярные люди состоят в романтических отношениях, хотя в действительности это не так).
— Черт, — прошептал мне Олли. — Я забыл, что мы не одни.
Отойдя от Олли, я покинула наш «пузырь», прорвав его, и вернулась к нашему напускному фасаду.
— Олли злится только потому, что я отвергла его ухаживания.
— Ой. — Олли прижал руку к груди, усаживаясь на стул у письменного стола. — Удар ниже пояса. — Олли откинулся на спинку стула, и его глаза расширились, когда они упали на Мэдди. — Никто не хочет этого видеть, Мэдди. Прикройся.
Я села на пол между ногами Бриа и Джейка, которые свисали с матраса. Мэдди откинулась назад, опираясь на руки, ее идеальные груди торчали перед ней, как заголовок новостей.
— Ничего такого, чего бы ты не видел раньше.
— Это было частью игры, — объяснил Айзек, сделав глоток из стаканчика. — Хочешь знать, что еще она должна сделать? — Уголки его губ приподнялись. — Давай, Мэдди. Снимай свои трусики или выполняй «действие».
Айзек и Лиам дали друг другу пять, когда Мэдди встала на ноги.
— Кто, Айзек? — спросила она.
Он указал своим стаканчиком в сторону Олли.
— Олли.
Олли поднял брови.
— Что Олли?
Мэдди подошла к нему, и у меня внутри все перевернулось. Она остановилась перед ним. С обнаженной грудью.
Олли стиснул зубы.
— Что ты делаешь?
— Действую, — поддразнила она, затем наклонилась и попыталась поцеловать его.
Мои глаза расширились, а сердце сильно забилось в груди. Олли мгновенно оттолкнул Мэдди и покачал головой.
— Что с тобой не так?
— О, да ладно тебе, Олли. Теперь девушке придется сбросить свои стринги… — объявил Лиам с улыбкой.
Мэдди повернулась спиной к Олли, наклонилась и сбросила стринги под одобрительные возгласы Лиама и Айзека. Олли вскочил на ноги, качая головой.
— Вы совсем охренели?! — Выдохнул он.
— Тебе нужно больше выпить, приятель, — сказал Айзек, поднося стаканчик к губам. — Мэдди, приготовь нашему мальчику еще выпивки, ладно?
На грани слез я отвела взгляд от Мэдди и Олли, чтобы хоть немного взять себя в руки. Олли предупреждал меня об этом. Мэдди, которая теперь была полностью обнажена и на ее теле не было ни единого изъяна, налила напиток, подошла к Олли и протянула ему.