Мэдди положила передо мной две карты, затем взяла еще две из верхней части колоды и положила их перед собой. У меня была Десятка и Валет. Чувствуя напряженность Олли позади меня, я сказала: — Пас.
Она взяла еще одну карту из верхней части колоды для себя.
— Черт, перебор. — Она собрала карты с пола. — Мы играем честно, Мия. Хочешь задать мне вопрос?
— Не особо.
— Хорошо, я все равно выпью. — Она помахала в сторону бутылки водки, стоявшей на комоде. Айзек протянул руку, схватил бутылку, и передал ей. Мэдди сделала глоток и положила передо мной еще две карты из верхней части колоды. Пятерка и Семерка. — Крой. — Давление росло, она перевернула карту. Королева. Дерьмо.
Олли наклонился и положил подбородок мне на плечо. Мэдди улыбнулась.
— Попалась, — рявкнула она. — Первый вопрос. Поскольку я уже знаю о тебе и твоей проблеме из сплетен в психушке, почему бы тебе не рассказать мне о своей личной жизни?
— В чем вопрос, Мэдди?
Ее взгляд скользнул к Олли и снова на меня.
— Назови точную цифру со сколькими ты переспала?
— Я не знаю.
— О, да ладно, Мия. Если ты сбилась со счета, то попробуй сказать хотя бы приблизительно. Десять? Пятьдесят? Сотня?
Моя кровь бурлила, а кожа горела.
— Я честно не знаю.
Она обхватила пальцами горлышко водки, прежде чем передать его мне.
— Выпей, шлюшка.
— Следи за своим языком, Мэдди, — прорычал Олли позади меня, когда Бриа ахнула. — Она возможно и не понимает, но я не позволю так с ней обращаться.
Водка обожгла мое горло огнем, протекая с жжением вниз, в желудок, и я уже понятия не имела, о чем говорил Олли.
Две карты уже были передо мной — Девятка и Четверка.
— Крой, — прошептала Бриа.
— Пас, — прошептал Олли.
— Пас, — сказала я Мэдди.
Она взяла себе еще карту из стопки. Она выиграла. Она бы все равно победила, так как Король старше.
Мэдди собрала карты, положив их поверх стопки сброшенных.
— Что ты на самом деле думаешь о каждом человеке в этой комнате?
Вздохнув, я распределила свое внимание по всем. Я никогда не скрывала своих чувств.
— Поначалу Джейк раздражает, но как только ты узнаешь его получше, он довольно хороший парень. Алисия крутая и просто великолепна. Бриа, прости, но ты сука, когда тебе кажется, что кто-то угрожает твоим целям, — я засмеялась. — Но как только угроза исчезает, ты становишься совершенно другим человеком. — Мое внимание переместилось дальше, и я указала на Айзека. — Кобель. И… — Я указала на Лиама, который наблюдал за происходящим рядом с Гвен, которая была топлесс. — Кобель номер два. И Гвен, я не слишком хорошо тебя знаю, чтобы сказать точно.
— А Олли?
Моя рука падает на колени.
— Все знают, что Олли — милашка, когда хочет им быть.
— Я не спрашивала, что думают остальные. Я спросила, что думаешь ты.
Я обернулась, мои глаза встретились с глазами Олли. Он, как всегда, прикрыл рот пальцами, полагая, что это каким-то образом скроет его мысли. Но правда всегда вспыхивала в его глазах.
— Олли — прекрасный человек.
Мэдди закашлялась от смеха, отвлекая мое внимание от улыбки Олли.
— Полагаю, ты знаешь его не так хорошо, как думаешь.
— Раздавай карты.
Она побила меня еще два раза.
Я проиграла.
Снова.
— Со сколькими людьми у тебя был секс…
— Ты уже спрашивала меня об этом.
— Ты не дала мне закончить.
Я откинулась спиной на Олли.
— Со сколькими людьми ты занималась сексом в этой комнате?
Наклонившись вперед, я схватила бутылку, стоявшую передо мной, и поднесла ее к губам.
Мэдди усмехнулась, кладя передо мной еще две карты. Алкоголь уже согревал меня.
— Крой.
— Опять попалась, — обрадовалась Мэдди. — Хорошо, Лиам, Айзек и Олли. Кого бы ты убила, с кем бы провела ночь вместе и за кого бы вышла замуж?
Я откинула голову назад.
— Просто ответь на вопрос, Мия, — выдохнул Олли.
Все еще держа бутылку в руке, я сделала один глоток для храбрости.
— Убила бы Лиама, трахнулась с Айзеком и вышла бы замуж за Олли.
— Великолепно, — засмеялась она.
— Нет. — Я вытерла губы тыльной стороной ладони. — Это чертовски глууп… — Я застонала, а остальные захихикали вокруг меня. — Глупо, — медленно, протяжно произнесла я, показывая всем, что я не так пьяна, как выгляжу.
Еще две карты скользнули передо мной, и мне пришлось наклониться, чтобы разглядеть их.
— Крой.
— Нет, Мия, — это был голос Олли. Независимо от того, в каком состоянии я была, я всегда узнавала его ровный голос. Он звучал так далеко, но в то же время так близко ко мне.