Олли сдвинул брови и сглотнул.
— Все?
Я кивнула один раз.
— Все. — Я растянула это слово для большей выразительности.
— Ах так? — Олли уронил вилку на поднос. — Тогда, наверное, мне нужно разговорить этого парня. — Олли помахал рукой перед носом Зика, чтобы привлечь его внимание, затем внезапно сделал быстрые движения руками. Я повернула голову в сторону Зика, он подал знак в ответ, и это продолжалось целую минуту.
Целую минуту.
Олли поднес пальцы к глазам, и смех сорвался с его сжатых губ. Он отвернулся на мгновение, прежде чем снова повернуться перед собой и поднять вилку, чтобы с ухмылкой откусить еще один кусочек яйца.
У меня отвисла челюсть. Мои глаза расширились. Нет.
— Что это было?
Олли не мог сдержать улыбку, когда пытался закрыть рот, поедая яйца.
— Олли! — Я ударила его по ноге. — Он знает язык жестов?
— Ага, — сказал он, проглотив.
— И что он сказал? — Мне хотелось спрятаться под столом. Я хотела убежать отсюда. Мне хотелось уткнуться лицом в поднос, полный яиц.
Щеки Олли вспыхнули, когда он уставился на Зика.
— Единственный способ, благодаря которому ты смогла пережить секс с Лиамом — это представить, что это был я. — Он сильнее сжал губы. На его щеке появилась ямочка.
— О, Боже мой. — Я выдохнула, закрыв лицо руками.
Олли убрал мои руки и положил одну себе на колени.
— Не могу сказать, что я не польщен, любимая.
Каждое признание, которое я когда-либо говорила Зику, пронеслось у меня в голове. Указав на него пальцем, я сказала:
— Мы больше не друзья.
Олли положил мою руку себе на бедро, в то время как снова начал общаться с Зиком. После большого количества движений от Зика — больше, чем я видела с тех пор, как приехала сюда — Олли издал хриплый смех, и они ударились кулаками, прежде чем он вернулся к моей руке под столом.
— Что он сказал сейчас? — нетерпеливо спросила я. Ожидающе. Раздраженно.
Олли быстро поцеловал меня в щеку, перекидывая мою руку через свое колено.
— Никогда не доверяй бромансу*, Мия. Связь, которую разделяем мы с Зиком, бессмертна. *(Прим. ред.: Bromance — суровый мужской кинофильм. Мужчины любят bromance. Этот неологизм образован слиянием слова bro (сл. «брат») и romance («роман», «мелодрама»). В таких фильмах повествование идет о крепкой мужской дружбе, братстве, духовной (не телесной) близости сильных парней).
Жар прилил к моим щекам, когда Олли откусил еще кусочек, улыбка не сходила с его лица.
— Эй, вы, двое очаровашек, счастливого Рождества! — сказал Джейк, садясь рядом с Зиком.
Зик застонал, Олли быстро сглотнул и помахал в сторону Джейка.
— Нет, ты должен пододвинуть стул. Ты не можешь сидеть рядом с ним.
— Мой косяк. — Джейк поднял руки в знак защиты и повернулся, чтобы схватить стул. Он подтащил его к концу стола. — Что вы, ребята, делаете сегодня? Мы свободны весь день, никакого карантина.
— Давай выйдем на улицу, — предложила я. Это был прекрасный день, и прошла ровно неделя с тех пор, как я в последний раз чувствовала солнце.
— Поиграем во «Власть»? — Джейк приподнял бровь. Мы не играли в эту игру с тех пор, как я убежала из леса, и я никогда больше не хотела ни во что играть. Вместо этого ее следовало бы назвать «Безвластие».
Олли покачал головой.
— Нет. Больше никаких кровавых игр.
— Как насчет футбола? Американского футбола? В Штатах есть традиция играть или смотреть футбол на Рождество. Я уверена, что где-то найдется мяч.
Олли одобрительно сжал мою руку, и в его глазах появилась улыбка.
Мы стояли посреди поля, закутанные в толстовки. Свежий зимний воздух яростно дул, а солнце практическим не согревало меня. Кончик носа Олли покраснел, он подул горячим воздухом на ладони и потер их друг о друга, прежде чем обхватить мое лицо.
— Может быть, это была не такая уж отличная идея. Ты замерзаешь.
Поправка: он замерзал.
— Я в порядке. Я из Пенсильвании, — напомнила я ему, привыкшая к снегу и более низким температурам, чем эта. — Все не так уж и плохо, а как только ты начнешь заниматься физической активностью, то согреешься.
Олли приподнял бровь, и его улыбка стала шире.
— Не такой физической активностью, какой я бы хотел. — Я рассмеялась и игриво толкнула его в плечо.
Олли схватил меня за запястье и притянул ближе.
— Поцелуй меня, — приказал он. — Пока все не пришли. — Расслабившись рядом с ним, я встала на цыпочки, а он наклонил голову, чтобы встретиться с моими губами. — Ммм… Я уже разогреваюсь, — прорычал он.
Вдыхая его, я прошептала на выдохе: