— Мешок с дерьмом. Мешок с дерьмом, — повторил Джейк, когда вся комната вокруг меня осветилась.
Все цвета стали более четкими. Сияющими. Сидя всего в нескольких футах, Олли впивался в меня взглядом, но мне казалось, будто он находился за много миль от меня. Встав на ноги, я оперлась на стену позади себя в качестве рычага, прежде чем подойти к нему и стащить айфон с матраса.
— Нам нужна смена музыки. Мне нужно потанцевать. — Экран был таким ярким, что мне пришлось отодвинуть телефон, чтобы понять смысл слов.
— Мия, ты в порядке? — спросил кто-то, и мои глаза осмотрели комнату, чтобы увидеть, откуда доносится навязчивый голос. — Мия? — Олли посмотрел на меня с матраса. — Ты в порядке, милая?
— Лучше не бывает, — кажется так я ответила и нажала на кнопку воспроизведения «Feel So Close» (Пер. ред.: «Близость») Кэлвина Харриса. Телефон выпал из моей руки, комната закружилась вокруг меня. Матрас подо мной был похож на облако, я стала прыгать кругами, и на моем лице появилась улыбка. У всего моего существа появился свой собственный разум, когда химикаты овладели мной. Я чувствовала всё: музыку, Мэнди, саму себя. Вращаясь кругами, мое тело казалось перышком, парящим в воздухе. Левитирующим.
Адреналин бурлил в крови, и моя улыбка превратилась в необратимое пятно, пока мои руки путешествовали по талии и волосам. Еще одна пара рук легла на мои бедра, я повернулась и увидела Айзека с такой же улыбкой. Он чувствовал то же электричество, что и я, и это безумие не собиралось прекращаться в ближайшее время. Вибрация подействовала на меня, заставив всё отпустить и почувствовать музыку, и, хотя музыка не могла быть настолько громкой, но каждый удар баса звучал сильнее, а каждый удар по клавише становился отчетливее.
Айзек прижал мою спину к себе, и я посмотрела вниз на Бриа, которая наблюдала за нами рядом с Олли. У меня был один из ее мужчин, и она не могла претендовать на них обоих сегодня. Кто из них был для нее важнее?
Растущее напряжение в зеленых глазах Олли было очевидным, в то время как музыка отдавалась в моих ушах и бедрах. Мои глаза закрылись, Айзек развернул меня, пряча от пристального взгляда Олли, и мои пальцы запутались в его темных волосах, прежде чем он опустил голову.
Наши губы едва соприкоснулись, когда какая-то сила оттащила меня. Меня подняли с матраса и понесли прочь, но мне было все равно, я была на седьмом небе. Моя голова закружилась, прежде чем я смогла сфокусироваться на зеленых глазах Олли. Я склонила голову набок.
— Зачем ты это сделал?
Олли прижал меня к стене и наклонился к моему уху.
— Ты под кайфом, а Айзек сомнительный парень, и я спасаю тебя от сожалений. — Я наклонилась, чтобы заглянуть ему за спину, и чуть не упала, но Олли поймал меня за талию. — Мия. Посмотри на меня, — сказал он, поднеся два пальца к глазам. Отвлекшись на красивые черные чернила, бегущие вверх и вниз по его рукам, я провела пальцами по линиям.
Он приподнял мой подбородок, пока наши взгляды не встретились. Его зеленые глаза впились в мои карие.
— Вот ты где. — Он улыбнулся и обхватил мою щеку, прикосновение его большого пальца, ласкающего мою кожу, заставило почувствовать себя слабой. — Ты вернулась.
Я схватила тыльную сторону его ладони, удерживая ее на своем лице, боясь, что, если я этого не сделаю, его руки покинут меня.
— Ты про что?
— Иногда я вижу в тебе изменения. Это странно и трудно объяснить, но я знаю, когда ты со мной, и когда нет. Не физически, а здесь, — сказал Олли, поднося свободный палец к моему виску. — И здесь. — Он провел рукой по моей груди. Его рука осталась на месте и каждый мой вздох прижимался к его ладони. — Не покидай меня на этот раз, хорошо?
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Олли.
О чем я? Где мой фильтр?
Поцелуй меня.
Олли несколько раз моргнул, пытаясь сдержать улыбку.
— Ты сама не знаешь, что говоришь.
— Я хочу узнать. — я была не в себе, и я все больше злилась на себя и на него за то, что он не давал мне того, чего я хотела. — Поцелуй меня, Олли … пожалуйста, — взмолилась я.
Нет, я не умоляла. «Боже, пожалуйста, скажите мне, что я, блядь, не умоляла его».
Олли покачал головой.
— Нет, сегодня ты никого не будешь целовать.
Отказ.
По какой-то причине это было больно — больнее, чем следовало.
— Ладно. Срок действия предложения истек. Я уверена, Айзек не будет возражать… — я увернулась от него и оглядела комнату. Айзек танцевал с Бриа, и прежде, чем я успела сделать еще один шаг, Олли схватил меня за руку и снова притянул к себе.