Губы Олли дрогнули.
— Теперь ты можешь перестать бороться, Мия.
Мои пятки оторвались от земли, и, не раздумывая, мои губы нашли его. Я почувствовала его улыбку на своих губах, прежде чем они слились с моими, и я скользнула языком внутрь, желая ощутить его вкус. Тело Олли расслабилось, прижимаясь ко мне, пока он держал мою голову в своей руке и прикусывал мою нижнюю губу зубами.
— Олли, время вышло! — крикнул кто-то, но Олли протянул руку и отмахнулся от них, не отрываясь от меня. Мы оба усмехнулись.
— Ты. Я. Сегодня ночью. Твоя комната, — прошептал он, взял меня за руку и оторвал от стены. Его слова крутились у меня в голове всю обратную дорогу до круга. После этого он отказался соблюдать дистанцию и притянул меня к себе между ног. Все вокруг обменялись взглядами, но нас это не волновало, он целовал мою шею и согревал в своих объятиях, где я должна была быть все это время — в безопасности.
— Думаешь, сегодня твой День рождения, приятель? — поддразнил Джейк, глядя на нас с Олли.
— Каждый день — это подарок, — ответил Олли с подъемом в голосе.
Алисия наклонилась и прошептала на ухо Олли:
— Ты переходишь опасную черту… Тебе нужно быть осторожным.
Олли кивнул, снова обратил свое внимание на меня и провел ладонями вверх и вниз по моим рукам.
— Что все это значит? — спросила я, глядя на него снизу вверх.
Олли опустил голову.
— Обсудим позже, милая, — и он поцеловал меня в висок.
Из всех, кто мог возразить, Алисия была последним человеком, от которого я ожидала что-то услышать. Мне потребовалось много усилий, чтобы открыто признаться ему в своих чувствах. Я уже говорила об этом Зику, но из-за того, что тот молчал, я никогда серьезно не относилась к нему как к настоящему человеку — скорее, как к части моего подсознания. До сих пор я боялась открыто сказать об этом. Но после того, как я увидела выражение его глаз, которое безмолвно говорило: «Доверься мне, и я никогда не позволю тебе утонуть в одиночестве», мои слова вырвались без усилий.
Возможно, он был прав, и именно он поможет спасти меня от самой себя.
— Мия?
— Да? — спросила я, поворачивая голову к источнику звука.
— Твоя оценка, ну? — спросила Алисия.
Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на Олли.
— Эээ, я поставлю ему один.
Все засмеялись, включая Олли, Алисия подсчитала баллы, прежде чем запустить руку в шапочку.
— Хорошо, моя очередь.
Алисия взяла записку и прочитала ее, ее глаза прошлись по кругу.
— Мия и Айзек, вы оба. Встаньте, — сказала она.
Пальцы Олли напряглись на моих руках, когда мы с Айзеком обменялись взглядами. Мы встали и вышли из круга перед Алисией.
— В течении следующей минуты вы будете моими куклами Барби в натуральную величину, и вы должны делать все, что я скажу, — прошептала она нам.
Поджав губы, я стояла перед Айзеком, пытаясь удержаться от неловкого смеха.
— Это мое задание, — похвастался Джейк из круга.
Олли покачал головой.
— Да, спасибо за это, чувак.
Алисия начала свою ролевую игру, используя Айзека и меня в качестве своих пешек.
— О, Кен. Пожалуйста, сними рубашку, я хочу почувствовать твое тело рядом со своим, — сказала Алисия самым аутентичным голосом Барби, только в британской версии, и Айзек подчинился. Он снял рубашку, и все в группе рассмеялись, кроме Олли. Его это не забавляло.
— Я хочу почувствовать твое тело, — намекнула мне Алисия.
— О, точно, — пробормотала я и положила руки на пресс Айзека.
— Да, Барби. Это приятно. Почему бы мне не помочь тебе снять рубашку? — сказала Алисия глубоким мужским голосом. Айзек сделал шаг ко мне и помог мне снять рубашку, и она упала на землю, пока мы ждали наших следующих инструкций.
— Поцелуй меня, Кен. Я хочу чувствовать твои руки на своих сиськах, а твой язык у меня во рту, — сказала Алисия сквозь смех, и я посмотрела на Олли широко раскрытыми глазами.
— Нет, она не целуется, Алисия. Ты это знаешь, — сказал Олли, подводя черту.
Когда я вспомнила выражение Олли, когда я поцеловала Лиама, мои ноги задрожали. Это было прямо перед тем, как Олли поцеловал меня трезвую, а затем я ударила кулаком в стену. «Никогда больше не целуй никого на моих глазах» — сказал он мне перед уходом в моей комнате.
— Она же поцеловала тебя, не так ли? — спросила Алисия.
Олли заерзал, когда его внимание переключилось с меня на Алисию.
— Да, но это другое…
— Другое? — Алисия повернулась ко мне лицом. — Мия?
Я оказалась между молотком и наковальней. Я мотала головой между ними обоими, пока мои мысли метались, и я, пытаясь хоть раз поступить правильно. Я слишком много раз причиняла боль Олли, и мне было невыносимо снова видеть страдание в его глазах.