Мое сердце разрывалось на части. Каждое слово, слетавшее с его губ, будто скользило по поверхности замерзшего пруда, боясь утонуть, если лед треснет.
— Ты знаешь, что можешь довериться мне, Олли. Тебе никогда не придется прятаться от меня. Я никогда не буду думать о тебе по-другому. Ты знаешь это, не так ли? — Я поцеловала его ладонь.
Олли глубоко вздохнул и кивнул.
— Тогда поговори со мной. Теперь твоя очередь впустить меня.
— Это было ужасно, Мия, — выдавил он. — В течение многих лет я наблюдал, как моя мама торгует собой. Она была проституткой и держала нас с братом взаперти в шкафу, пока трахалась с настоящими подонками. Я затыкал уши, пока мой брат наблюдал за происходящим. Он был чертовски болен и остается таким до сих пор. Он получал от этого удовольствие. Он на десять лет старше меня, и после его ухода из дома, она несколько раз пыталась отравить меня. Дважды я был на грани смерти, тонул в собственной блевотине, но потом, я думаю, она меняла свои решения и откачивала меня. Она говорила, что любит меня и сожалеет. Я очень отличаюсь от своего брата — у нас разные отцы, и по ее словам, я напоминаю ей человека, которого она презирала. Она просто не знала, как со мной обращаться.
Я судорожно выдохнула. Этого человека, лежащего рядом со мной, отвергали всю свою жизнь, но он продолжает жить с улыбкой на лице. До сих пор я никогда не замечала боли от его прошлого. Она никогда не была внутри него — он не позволял ей потушить его свет. Больше всего мне хотелось, чтобы существовали идеальные слова, которые я могла бы сказать ему, чтобы утешить, ведь сама не смогла придумать ни одного подходящего.
— И когда я узнал, что он был тем, кто возглавил сеть проституции, частью которой была моя мама, я полностью порвал с ним. Затем, как будто этого было мало, он так сильно избил клиента моей мамы за то, что тот не заплатил, что теперь он не может жить без аппарата жизнеобеспечения, и брат свалил все это на меня. У него было ложное алиби, а моя история с ЭН не помогла. Так я оказался здесь, и если я не справлюсь — меня посадят в тюрьму. Он ушел из бизнеса и с тех пор преследует меня повсюду, превращая мою жизнь в сущий ад.
«Олли не место здесь».
— Что такое ЭН?
— Эмоциональная напряженность. По сути, я чувствую слишком много, в то время как ты не чувствуешь ничего. — Олли опустил голову, чтобы увидеть мою реакцию. — Как будто этот мир играет с нами злую шутку. — Он тихо рассмеялся. — Но я не могу ничего поделать, мы принадлежим друг другу. — Он провел пальцами вверх и вниз по моей руке. — И я отказываюсь принимать лекарства. Мне не нравится то, что я чувствую, когда нахожусь под ними. Это полностью нейтрализует меня, заставляет чувствовать себя никем.
— Они прописали тебе лекарства? — Олли не нуждался в лекарствах. Как можно считать чрезмерные чувства расстройством?
— Да, они прописали мне их, когда я впервые приехал сюда летом. Это было ужасно. Ты бы, конечно, возненавидела меня, но что-то подсказало мне прекратить принимать их, и я это сделал. Переходный период был кошмарным. Декан посадил меня в одиночную камеру на несколько недель до начала занятий.
— Хотела бы я чувствовать то же, что и ты, Олли. Это подарок. С тобой все в порядке. Я не могу представить тебя под лекарствами. Я думаю, ты был бы таким же, как я, а я не хочу этого для тебя. Иногда мне кажется, что ты настолько хороший, что этот мир не заслуживает тебя — я тебя не заслуживаю.
— Ты шутишь? Я ждал тебя всю свою жизнь, — улыбнулся он. — С тобой я постоянно щиплю себя, черт возьми, потому что не верю, что я такой везунчик. Когда я впервые увидел тебя в столовой, я не мог отвести взгляд, ожидая, что ты исчезнешь. — Он слегка рассмеялся. — Ты ведь настоящая, да? Ты не плод моего воображения? Ты реальная девушка, которая испытывает ко мне чувства? — Он закрыл один глаз и не смог прогнать свою глупую улыбку с лица.
Я толкнула его в плечо.
— И все же это ужасно. Мне страшно, что в любой момент мой ментальный переключатель снова щелкнет, и я ничего не смогу с этим поделать.
Он взял мою руку, лежавшую между нами, и снова поднес ее к своему лицу.
— Прими это, Мия. Каждое мгновение, независимо от того, как долго оно длится, оно того стоит, да?
Я кивнула.
— Позволь мне самому позаботиться обо всем. Ты сосредоточься на том, чтобы жить в те моменты, которые у нас есть. Если ты когда-нибудь потеряешься, я всегда найду тебя.