Прошло две с половиной недели с тех пор, как я видела Олли в последний раз. Каждую ночь я ждала, что он вернется, но он так и не появлялся. В ужасе я подумала, не попался ли он из-за меня? Держали ли они его в одиночной камере или вынудили покинуть кампус? Был ли он в тюрьме? Слишком много мыслей пронеслось в моей голове, и все, что мне было нужно, это увидеть его и убедиться, что с ним все в порядке.
Но сначала мне нужно было пережить еще одну встречу с Линчем, но на этот раз рядом со мной была доктор Конвей. Она поведала ему о моем прорыве, а я тихо сидела рядом с ней, пока она рассказывала о следующих шагах в процессе исцеления.
— Ей нужно вернуться к сессиям со мной, два раза в неделю, и снова участвовать в групповой терапии, — настаивала доктор Конвей. — Ей нужно общаться со своими друзьями, вернуться к обычной рутине. Мия достаточно долго жила в изоляции.
Декан согласился, но с некоторыми условиями.
Доктор Конвей, Линч и я вышли из кабинета, снаружи ожидал Оскар с моим чемоданом в руке. Он был одет в официальную форму охранника, его черные волосы были зачесаны назад, а на самодовольном лице играла легкая ухмылка. В моем мозгу всплыли воспоминания о нашем сексе по расписанию в начала учебного года.
— Где Стэнли? — спросила я, взглянув на доктора Конвей. Мой желудок скрутило при воспоминании о моей непристойности.
Доктор Конвей открыла рот, но Линч вмешался:
— Стэнли больше не с нами. Однако Оскар на стажировке уже четыре месяца и знаком с обязанностями. Он более чем способен позаботиться о тебе.
Ухмылка Оскара превратилась в дьявольскую улыбку, полную белых жемчужных зубов.
— Как сказал декан, я буду очень хорошо заботиться о тебе, Мия.
Если бы Линч не стоял прямо рядом со мной, я бы стерла улыбку с его лица, но вместо этого я кивнула, прежде чем он проводил меня обратно в мою комнату.
Коридоры были пусты, так как все были на занятиях, и когда я вошла в свою комнату, я была удивлена, обнаружив, что она изменилась. Стены были покрыты белой обивкой, моя кровать была разобрана до матраса на полу, а сверху лежала стопка чистой одежды. Никакого стола, на который можно было бы залезть, чтобы добраться до Олли. Дверь за мной закрылась, заставив меня вздрогнуть.
Я повернулась, когда Оскар прислонил мой чемодан к стене. Он расстегнул рубашку и начал расстегивать ремень. У меня пересохло во рту, но я все же сумела заговорить.
— Что ты творишь?
— А ты как думаешь? — Ремень исчез, и он расстегнул пуговицу на брюках. — Я собираюсь отыметь тебя до потери пульса.
Дерьмо.
— Нет, Оскар. С этим покончено. Я больше этим не занимаюсь.
Его лицо вытянулось, но в глазах появилось недоверие.
— Люди не меняются, Мия. Ты знаешь, что хочешь этого. Перестань дразнить меня. — Он сделал шаг вперед, и я попятилась.
— Тебе нужно уйти, — прохрипела я.
Вместо того, чтобы повиноваться, он сделал несколько шагов ко мне, пока я не оказалась вплотную прижата к стене.
— Давай проясним одну вещь: я беру то, что хочу.
Это было совсем не похоже на Оскара, которого, как мне казалось, я знала. Возможно, я никогда не замечала этого, потому что добровольно отдавалась ему.
Ошеломив и Оскара, и себя, я подняла руку и ударила его по щеке. Он поднес руку к лицу и склонил голову набок. В его глазах мелькнуло замешательство, но оно быстро превратилось в ярость. Он схватил меня за запястья и прижал к обитой войлоком стене.
— Тебе повезло, что у тебя есть то, что мне нужно, но если ты еще раз ударишь меня или ослушаешься, я потащу твою задницу прямо в кабинет декана.
Мои глаза расширились. Мое тело онемело.
— Чего ты хочешь от меня? — Я знала. Боже, я знала. Я просто не хотела в это верить. Беспомощна.
Снова и снова, беспомощна.
Насмешливая улыбка Оскара стала шире.
— Сегодня я хочу только прикасаться к тебе, дорогая. — Мои джинсы были спущены до колен. Мое тело напряглось. — Только немного потрогать. — Он прижал руку к моим трусикам и заскользил рукой взад-вперед. — У меня есть проблема, Мия, — признался он. Я хотела закричать, но не могла найти свой голос — я снова была в безмолвной ловушке. — Однажды ты дала мне кое-что, а теперь не можешь забрать это обратно. Теперь ты принадлежишь мне.
Его пальцы оставались на моих трусах, продолжая тереть.
— Видишь, не так уж и плохо, верно? — Мое горло сжалось сильнее, и я крепко зажмурилась. Застыв, я не могла даже повернуть голову в какую-либо сторону. Все, что я могла делать, это стоять у стены, пока мое прошлое и его угрозы душили меня.