— Никто тебе не поверит, ты же знаешь. Я читал твое досье. Я знаю, как ты облажалась… используешь секс как оружие, чтобы получить то, что хочешь, раздвигаешь ноги перед незнакомцами, а еще тебя застукали с твоим предыдущим врачом. — Он усмехнулся и крепче сжал оба запястья, когда слеза скатилась по моей щеке. — Ты будешь как девушка, которая кричит «Волк». (Прим. ред.: сказка/притча, в сюжете которой маленький пастушок пас овец и очень скучал. Чтобы развлечься, он придумал неожиданно кричать «Волк!» и со смехом наблюдать, как к нему сбегаются люди, чтобы прогнать животное. Постепенно жители деревни привыкли, что мальчик постоянно их обманывает, и, когда к мальчику и его овцам пришли настоящие волки, на его крик «Волк!» никто не откликнулся).
Он отпустил мое запястье и оттолкнулся от стены.
— Увидимся, дорогая.
Дверь за ним захлопнулась, а я сползла вниз по обитой войлоком стене, пока не коснулась пола. Спрятав лицо в ладонях, я позволила каждой слезинке упасть, по каждой за ошибку, которую когда-либо совершила. Мне и в голову не приходило, что я когда-нибудь окажусь в ситуации, когда мне снова будет не все равно, но теперь этот момент настал, я была лицом к лицу со всеми своими ошибками и промахами. Они вернулись, чтобы преследовать меня.
Когда я вспомнила его руки на мне, к горлу подступила желчь, рот наполнился слюной. Ванная. Натянув штаны, я помчалась по пустому коридору в общую ванную и рухнула перед унитазом как раз вовремя, и меня вырвало.
Теперь я была другой, в то же время прежней. Эта ситуация была другой, но в то же время прежней. Я была такой же слабой девочкой, а этот мир был таким же жестоким, как и раньше. Если я расскажу Олли, он сделает что-то такое, за что его выгонят. Я не могла рассказать Олли и рисковать тем, что с ним что-нибудь случится. Оскар был прав: из-за моего прошлого мне все равно никто, кроме Олли, не поверил бы. В конце концов, Оскару когда-нибудь надоест, потому что он не может делать это вечно — или, может быть, я просто отрицала это.
Если бы я раньше не подвергалась жестокому обращению, сейчас это сказалось бы на мне сильнее. Но поскольку я уже ходила по этому пути, у меня была опора, чтобы оттолкнуть и притвориться, что ничего не произошло. Вместо того, чтобы пойти в столовую на обед, я приняла душ, стирая воспоминание о руках Оскара на мне.
Я встретилась с доктором Конвей в тот день в наше обычное время приема. Возвращение в главное здание было странным. Казалось, все продолжало идти своим чередом без меня. Я не была никем важным. Мир продолжал вращаться вокруг своей жестокой оси.
Доктор Конвей не скрывала своего волнения, когда я сказала ей, что пропустила обед, и заказала нам еду на вынос, чтобы она могла понянчиться со мной и убедиться, что я поела. Целый час, проведенный с ней, поедая фаст-фуд и слушая ее истории о студенческих годах, снял тяжесть с моих плеч. Целый час я не думала об Оскаре.
— Итак, тебе нравятся здешние мальчики? — спросила она. — Ты на кого-нибудь положила глаз?
— О-о-ого, мы еще не на такой стадии дружеских отношений, доктор, — поддразнила я.
Она отложила свой бургер и провела салфеткой по губам.
— Значит, кто-то есть. — Она улыбнулась. — Как его зовут? Знаю ли я его? Это тот же парень, который поцеловал тебя перед тем, как ты ударила кулаком в стену?
Я закатила глаза.
— Последнее, что я сделаю, это назову Вам его имя.
— О, Боже мой, тебе действительно нравится этот парень…
— Остановитесь.
Глаза доктора Конвей расширились.
— Черт возьми, ты влюбилась в него.
— Не заходите так далеко. — Я рассмеялась. — Нет, чтобы влюбиться нужно верить в любовь.
Она подняла на меня палец, проглатывая последний кусочек.
— Если и есть одна вещь, которую я усвоила за эти годы, то это то, что тебе не обязательно верить в любовь, чтобы она существовала, потому что любовь — это не то, что ты выбираешь — любовь выбирает тебя. И когда это случится, ты поймешь, потому что другого объяснения не будет.
Между нами повисло неловкое молчание, пока я смотрела на нее, пытаясь отмахнуться от ее совета.
Нет, он все еще был там — в воздухе — поглощал меня целиком и выплевывал обратно.
— Просто подумай об этом, — сказала она, подняв ладони вверх.
Мысль о том, что я увижу Олли, заставляла меня мерить шагами свою комнату, не сводя глаз с маленькой стрелки на часах, которая медленно отсчитывала каждую секунду. Я не могла понять, почему я так нервничала из-за встречи с ним. Он сказал, что влюблен в меня. Его словам место в фильмах и любовных романах. Я не заслуживала, чтобы они были в моей жизни, особенно от него.