— Хорошо, у меня есть идея. — Его глаза встретились с моими, и на его блестящих губах появилась улыбка. — Ты заметила, как я всегда прошу тебя закрыть глаза? — Я кивнула. — Когда одному из нас придется расстаться с другим, я скажу тебе закрыть глаза. Мы представляем, что целуемся — и, кстати, в твоем воображении я чертовски фантастически целуюсь, — но при этом мы не прощаемся, а ты считаешь до десяти, прежде чем снова открыть глаза, чтобы тебе не пришлось смотреть, как я ухожу.
По тому, как загорелись его глаза, я не могла сказать, насколько нелепо это прозвучало.
— Хорошо.
Олли сжал мое бедро.
— Закрой глаза, Мия.
Глава 18
“Как ты делаешь это, любовь моя?
В твоем сердце — мое убежище,
В твоих объятиях — мой дом,
И встреча наших взглядов,
Как гавань, оттесняющая шторм.
Но знаешь ли ты, что вдали от тебя,
я безумно истосковался по дому?
— Оливер Мастерс
Позже той ночью Олли затащил меня в вентиляцию за здоровую руку и провел в его комнату. Я не могла дождаться, пока моя сломанная рука полностью заживет. Еще две недели.
— Ты готова? — спросил Олли, стоя на четвереньках в вентиляционном отверстии. Его волосы были в беспорядке после душа, и даже гель для волос не смог исправить ситуацию. На нем были серые джоггеры и черная футболка, но лучше всего на нем смотрелась его идеальная белоснежная улыбка.
Я села, и он подполз ко мне, пока моя спина не уперлась в фундамент.
— Я должен красть моменты там, где могу, — прошептал он, и две пары жаждущих губ слились в настойчивом поцелуе, после терпеливого ожидания остаться наедине.
Его рот жадно двигался, улавливая моменты и вдыхая в меня жизнь. Его язык охотно касался моего, наслаждаясь моим вкусом, он усиливал поцелуй время о времени, не в силах определиться чего хочет. Он был отчаян и спокоен одновременно. Он потянул меня за нижнюю губу, пососал и провел губами по моим, прежде чем снова прижаться своим языком к моему, когда тихие стоны вырвались из его горла.
Лед и пламя. Зима и лето. Олли и Мия.
Он потерся своим носом о мой и провел им по щеке, пока не нашел шею.
— Хорошо, я думаю, теперь мы готовы. — Я хихикнула, когда он вдохнул запах моих волос.
— Нет. Я не хочу возвращаться. Давай просто посидим в твоей комнате. Черт, я останусь здесь на всю ночь. В любом случае, кому до них есть дело?
Не мне. Хотя Джейк начал мне нравиться.
— Если мы не появимся, они что-то заподозрят.
Олли застонал мне в шею, прежде чем приподняться на руках.
— Наша первая ночь, когда мы снова вместе, и все же порознь. — Он помотал головой, а затем посмотрел мне в лицо. — Я знаю, это будет действительно тяжело, но ты должна держать свои руки подальше от меня. И не искушай меня, любовь моя. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках рядом с тобой.
Это заставило меня одновременно рассмеяться и покраснеть.
— О, да?
Олли улыбнулся.
— Да, и, если я буду приставать к тебе, тебе придется оттолкнуть меня. Ты должна. Ты сильнее меня. — Я знала, что он говорит серьезно, но он не мог прогнать улыбку с лица, даже если бы хотел. — Или мы всегда можем напиться и свалить все на алкоголь.
Он был счастлив — мы были счастливы.
— Это последняя ночь, — сообщил Олли всем в комнате после того, как помог мне спуститься с вентиляции. — Я не могу допустить, чтобы кто-то из вас больше тут появлялся.
— Что? Почему? — выразила свое недовольство Бриа, одетая в пресловутый укороченный топ и шорты.
Олли взглянул на меня, когда я прислонилась спиной к стене рядом с Джейком и передала ему бутылку ликера, не сделав ни глотка. Айзек, Бриа и Алисия смотрели на Олли, ожидая ответа.
— Потому что это не стоит того, чтобы быть пойманным, — четко заявил Олли. Я пристально посмотрела на него, когда он положил руки на бедра. Его волосы были в беспорядке, его улыбка все еще горела, а его естественная загорелая кожа светилась на фоне татуировок.
Бриа с любопытством приподняла бровь.
— Но раньше тебя это не волновало.
— Раньше мне нечего было терять, — возразил Олли. Он становился все нетерпеливее и начинал защищаться. Его улыбка гасла на глазах.
«Не позволяй ей добраться до тебя, Олли».