— Приходи, — отвечает она без колебаний. Вот почему она моя лучшая подруга. Не имеют значения ни ситуация, ни время, ни место; она всегда рядом. Она приютила меня, когда не была должна этого делать. Она привезла меня сюда, чтобы я жила с ней. Шей взяла меня под свое крыло и воспитывала, и она до сих пор это делает.
— Я буду ждать с бокалом вина.
— Буду через десять минут, — говорю я ей, мое сердце колотится где-то в горле, затем вешаю трубку.
Поездка к жилому комплексу Шайенн проходит как в тумане. На самом деле это ближе к больнице, потому что она живет в «правильной» части города, там, где не нужно беспокоиться о том, что тебя похитят. Она не знает, в какой части города я живу, потому что я отказалась говорить ей – я знаю, что она заставила бы меня остаться с ней. А я не хотела. Мне нужно побыть одной. Я слишком параноик, чтобы не показывать этого. Я не хочу, чтобы она думала, что я сумасшедшая, но я не могу продолжать притворяться каждое мгновение каждого дня. Так будет лучше, даже если я ненавижу то место, где живу.
Нажимая на пульт дистанционного управления, я открываю ворота жилого комплекса и проезжаю через них, направляясь прямо к своему месту парковки. Хотя Шайенн никогда не бывает одна, она не позволяет никому остаться на ночь, и существует негласное правило, что свободное место для парковки принадлежит мне. Таким образом, никому не разрешается парковаться там, вместо этого они должны ехать со стороны стоянки для посетителей.
Я хватаю свою сумку и выхожу из машины, холодный декабрьский воздух заставляет меня дрожать. Я практически бегом поднимаюсь по лестнице на второй этаж, запирая машину сверху. Я знаю, что здесь безопасно, что это закрытое сообщество, и Роберт никогда не смог бы попасть внутрь, но иногда мой разум играет со мной злые шутки и убеждает меня, что он всегда найдет способ заставить меня заплатить за то, что я с ним сделала.
Отперев дверь, я врываюсь в квартиру. Свет тускло горит, и моя подруга сидит на трехместном диванчике с дымящейся кружкой кофе. Должно быть, она действительно устала от того, что я мешаю ей спать, но я даже не могу чувствовать себя виноватой из-за этого, потому что она нужна мне. Она мне нужна.
Я громко принюхиваюсь, вдыхая аромат ее свечи с ароматом тыквы и специй, и снимаю теннисные туфли у двери.
— Мне раздеться?
— Ага, — говорит Шайенн, закатывая глаза. — Никому не нужны твои микробы на диване, Бейли Бин.
Мармеладные бобы были моими любимыми в детстве, поэтому она назвала меня в их честь. До того, как я окончила среднюю школу, мы с моими родителями каждую субботу ходили в торговый центр и всегда покупали драже. Я не ела драже уже семь лет.
— Ладно, — отвечаю я, снимая одежду и бросая ее на пол рядом с ботинками. — Твой пушистый халат все еще висит за дверью ванной? Если я остаюсь здесь, то хотелось бы, чтобы было тепло.
— Ага. — Она кивает, ее нос морщится, голубые глаза прищуриваются при виде моего... нижнего белья. — Бейли.
Я замираю.
— Что?
— Почему на твоем нижнем белье мокрое пятно размером с мою гребаную ладонь?
— Эээээ...
— Нееееет. И ты мне не сказала? — Она быстро трясет головой, и ее пронзительный вопль пронзает мои уши. — Бери халат. Торопись, тебе нужно кое-что объяснить.
Я хватаю халат с обратной стороны двери ванной, затем бегу обратно в гостиную, завязывая его на ходу.
— Я совершила ошибку.
— Что случилось?
— Я трахнула своего пациента, — отвечаю я со стыдом, мое лицо горит. Мне даже становится жарко, когда я вдыхаю, воздух обжигает мои ноздри.
— Ты сделала что? — Шайенн давится кофе, брызгая слюной, пока не становится красной. Я иду помочь ей, но она поднимает руку.
— Сядь, блядь, назад, Бейли. — Я так и делаю, затем хватаю ее пушистое одеяло и накрываюсь им сама. Ее холодные пальцы касаются моей ноги, и я вздрагиваю, но не осмеливаюсь заговорить. — Расскажи мне всё. Сейчас.
— С чего мне вообще начать?
— Как насчет того, чтобы начать с самого начала? И скажи мне, где ты позволила ему трахнуть себя.
— Ну... — Я колеблюсь, борясь с желанием ухмыльнуться. — Я трахала его. Он делал все, что я от него хотела.
— Сначала.
Я делаю глубокий вдох и откидываю голову на спинку дивана, кладя ее на подушки, затем закрываю глаза. Мне нужно попытаться расслабиться. Но всё, что я могу видеть, это Тео подо мной, сжимающий мои бедра, потирающий мой клитор. У этого мужчины волшебные пальцы, волшебное всё. Я уже чувствую, что хочу повторения. Но я не буду этого делать –очевидно.
— Тео Андерсон – мой пациент, хоккеист «Сейлорз»... и я уверена, что ты знаешь, что произошло, поэтому я не обязана тебя посвящать.
— О? — Я слышу ухмылку в ее голосе. — Он был слишком хорошеньким, чтобы устоять?
Закатив глаза, я отвечаю.
— Я имею в виду, я уверена, что ты знаешь о его травмах, они должны быть во всех новостях.
— Так и есть.
— Отлично. — Я киваю. — Тогда мне не нужно объяснять эту часть. В любом случае, у нас был момент... и...
— Несомненно, — саркастически перебивает она.
— Ты дашь мне, блядь, выговориться? Потому что ты всегда делаешь это дерьмо, когда просишь меня что-то объяснить, а потом продолжаешь перебивать меня и...
— Извини, Бей. Просто немного сложно представить, как твой пациент упал в твою гребаную дырку. — Шайенн смеется. — Хотя с таким лицом, как у него… в этом есть смысл.
У него действительно красивое лицо.
— Послушай. Мы сблизились, хорошо? А потом умер другой мой пациент, и он был там, и – ну... он предложил сделать всё чуть лучше. Я не думала, что он имел в виду, но потом он сказал мне сломаться ради него и что он снова соберет меня воедино...
— Какое-то дерьмо с ваттпада (Прим. Это сайт с современными книгами, где читатели могут общаться с авторами).
— И он... сделал.
— Бьюсь об заклад, он точно это сделал, Бейли. — Шей ухмыляется, всё её лицо светится. Она делает ещё глоток кофе. — Итак, ты трахнулась с потрясающе горячим хоккеистом – мне очень скоро нужны подробности – но я не понимаю, почему ты выглядишь поверженной.
— Ладно. — Я смеюсь. — Как насчет того факта, что он мой пациент, и это противозаконно? — Она поднимает бровь, глядя на меня, и я отворачиваюсь. — Или, как насчет того факта, что это было так хорошо, что я чуть не потеряла сознание, а потом я сказала ему, что он был ошибкой, и после этого мне велели уйти?
— Что ты ему сказала?
— Шайенн. — Я раздраженно фыркаю. — Ты знаешь, что я эмоционально недоступна, а этот парень... он эмоциональный. Я могу сказать, что для него это не было спонтанно. И давай будем честны, он весь такой солнечный, а я бешеная стерва.
— Может быть, тебе нужно больше солнечного света в твоей жизни. — Она улыбается во весь рот. — Что касается того, быть спонтанной или нет, Бейли… Я не думаю, что ты знаешь, как вести себя спонтанно.
— А как ты тогда назовешь одноразовую интрижку?
— Явно не ошибкой, Бейли. — Она разочарованно качает головой. — Неудивительно, что он сказал тебе уйти. Вероятно, он чувствовал себя использованным. Если то, что ты описываешь, правда, и он всё делал, по-твоему, я бы тоже обиделась.
Я действительно все испортила.
О Боже.
— Было слишком много всего сразу...
— Почему? — спрашивает она меня. — Что он сделал?
— Он ничего не делал. — Я сбрасываю с себя одеяло и встаю, начиная ходить кругами вокруг кофейного столика. — Я объяснила ему шаг за шагом, что нужно делать. Он был буквально идеален. Я ни разу не почувствовала себя в опасности, Шей. Это было... потрясающе.