— Так в чем же проблема?
— В чем проблема? — Я смеюсь. — В этом то и проблема. Я чувствовала себя в безопасности, и это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, Шайенн. В жизни нет ничего безопасного, особенно в моей.
Она похлопывает по месту рядом с собой на диване.
— Ты заслуживаешь счастья. Так что, если он чувствовался безопасно, то, возможно, так оно и есть.
— Никто не безопасен, — шепчу я, опускаясь на диван и кладя голову на подушку, лежащую у неё на коленях. — Я не безопасна. Я никогда не смогу заботиться о ком-то так, как они того заслуживают. Я слишком... — Моя нижняя губа дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. — Сломана.
— Ты не сломана, Бейли. — Она уверяет меня нежным материнским тоном, по которому я скучаю. У меня больше нет мамы или папы, так что я не могу прислушиваться к их советам. — Ты удивительная, сногсшибательная и особенная. Ну и что, что поначалу ты не можешь кому-то доверять? Это придет. В конце концов, ты сможешь это сделать.
— Я в этом сильно сомневаюсь. — Слезы текут ручьем, пропитывая замшевую подушку. — Он выглядел опустошенным. Хуже всего то, что он такой милый. Мне действительно нравится его компания, а теперь я взяла и всё испортила. Как мне вообще вернуться после этого?
— Ты извинишься.
— И что потом? — Я хихикаю. — Вернуться к неловким отношениям медсестры и пациента?
— Это то, чего ты хочешь?
Да.
Нет.
— Я не знаю, чего я хочу. Но я знаю, что не готова к отношениям, если это то, о чем ты спрашиваешь.
— Ты чего-то от него хочешь? Секса?
— Нет. — Я пытаюсь покачать головой, но она прижимает её к подушке, заставляя меня задуматься. — Я не хочу его только для секса. Думаю, он мог бы быть хорошим другом.
— Быть друзьями лучше, чем ничего.
— Я должна поговорить с ним, не так ли?
— Да, детка. — говорит она мне, ероша мои волосы. — Ты должна.
Во что, черт возьми, я вляпалась?
Глава 11
Тео
Бейли ушла вчера рано, и я благодарен ей за это, особенно после того, как она назвала то, что мы сделали, ошибкой. Я никогда не видел, чтобы женщина выглядела более испуганной после секса со мной, и это причинило боль. Глубокую. Не моему эго, просто… мне. Я не уверен, что именно в Бейли отличает её от других, но, если бы это был любой другой человек, мне, честно говоря, было бы всё равно. Может быть, я просто сейчас эмоционален и чувствителен ко всему, что со мной происходит.
Проблема во мне?
Я просто драматизирую ситуацию?
Независимо от того, был ли у меня секс с кем-то на одну ночь или по-быстрому в ванной, я бы никогда не назвал это ошибкой – в лицо. Это просто запутано во многих отношениях, и я думаю, её даже не волновало, как я могу это воспринять.
Раздается стук в дверь, и кто-то входит, прежде чем я успеваю возразить. К сожалению, пришло время пересменки. Что означает, что Бейли снова моя медсестра. Мне не настолько повезло, чтобы они могли изменить это на данный момент.
Входит Линда, за ней следует Бейли, и они немного разговаривают, прежде чем она обращает своё внимание на меня.
— Привет, Тео, — мягко говорит Бейли, и от того, как она произносит моё имя, у меня в животе порхают бабочки. — Сегодня вечером я снова буду твоей медсестрой.
Отлично.
Я хочу сказать это вслух, но воздерживаюсь. Вместо этого я киваю, но не отвечаю. Линда, с другой стороны, чувствует, что флюиды пропали, потому что в замешательстве переводит взгляд между нами двумя.
Да, Линда, мы трахались, а теперь она ведёт себя так, будто не бросала меня в той ванной всего в нескольких футах от тебя. Она ушла, как будто не забрала с собой часть меня, ту, которую я не отдал бы добровольно. Как будто я не почувствовал себя опустошенным в тот момент, когда она почти выбежала из этой комнаты, выглядя так, словно ей было плохо – потому что я сделал её такой. Потому что так сильно она это ненавидела. Так что да, отлично. Я в восторге, что во время моего пребывания в больнице я подвергнусь более жестокому и необычному наказанию. Как будто мне недостаточно того дерьма, которое меня угнетает, как будто я еще недостаточно несчастен.
— Как ты себя чувствуешь сегодня вечером? — Спрашивает Бейли с легкой извиняющейся улыбкой. Она чувствует себя виноватой? Она должна. — Как твоя голова?
Которая из них? Я хочу проявить незрелость и спросить, но я не буду шутить с ней. Не сейчас.
— Нормально, — это всё, что я ей отвечаю.
Она быстро кивает, её нижняя губа дрожит, прежде чем она прикусывает её зубами, и её лицо краснеет.
— Хорошо. Я останусь и проведу ваше обследование, как только Линда закончит.
— О, я закончила, — говорит Линда и уходит. Только перед уходом она говорит мне:
— Было приятно позаботиться о тебе, Тео. Надеюсь, ты выпишешься отсюда до моего возвращения. Ты выглядишь так, словно хочешь домой.
— Думаю да, Линда. — Я улыбаюсь ей, зная, что она замечает, насколько это натянуто. — Спасибо тебе за всё.
— Конечно. — С ещё одной улыбкой, которая касается её глаз, она выходит из комнаты.
Воцаряется неловкое молчание, и я хочу его нарушить. Я хочу снова шутить и флиртовать с Бейли. Я хочу вернуться во времена до того, как я облажался и предложил себя на блюдечке с голубой каёмочкой. Черт меня побери за то, что я всегда старался быть милым. Но это было нечто большее. Я действительно начал думать, что между нами пробежала искра, что это было нечто большее, чем просто то, что она была добра к пациенту в течение нескольких минут за раз. Очевидно, я был в какой-то степени прав, если то, что она скакала на моем члене так, словно я был для неё единственным мужчиной на этой планете, было каким-то признаком.
— Ты не мог бы приподнять рубашку, пожалуйста? — Спрашивает меня Бейли, подходя к кровати, пока её бедра не упираются в матрас. Она достает из кармана стетоскоп, и по какой-то причине я вспоминаю, что она говорила о том, что ей не нравится носить его на шее. Она всегда параноик, следит за собой. Так вот почему она убежала? Я напугал её? — Мне нужно послушать твое сердце.
Фантастика.
Теперь она сможет понять, что я нервничаю рядом с ней. А также как мне больно. В основном потому, что она относилась ко мне так, будто я ничего не значу. Я бы никогда так не поступил, особенно с ней. Возможно, у неё вошло в привычку заниматься сексом и отвергать людей. С другой стороны, для этого потребовался бы уровень доверия, которого у неё нет. Это заставляет меня задуматься, насколько правдивы слухи о ней.
От чего ты убегаешь, Бейли?
— Конечно, — говорю я ей, поднимая рубашку выше груди и держа её там.
Она прислушивается к моему сердцебиению, пока я задерживаю дыхание, её рука на моей груди. Такое ощущение, что она обжигает мою кожу, посылая небольшие электрические разряды по моему телу. Я не осмеливаюсь встретиться с ней взглядом, и это хорошо, потому что мои глаза начинают щипать от непролитых слез. Я просто хочу, чтобы она убралась отсюда. Я хочу уехать из этой дурацкой больницы и никогда больше её не видеть.
— Твое сердце бьется очень быстро, — шепчет Бейли, её пальцы на мгновение касаются моей груди, прежде чем она опускает руку. Её взгляд скользит по моему лицу. Я чувствую его, но не смотрю вверх. — Мне действительно жаль, Тео. Я облажалась. Не знаю, почему я сказала, что мы были ошибкой. Это просто... напугало меня. У меня давно не было секса, и я не ожидала, что это будет с пациентом посреди моей смены… на моей работе.
— Я понимаю. — Я киваю один раз. И, в некотором смысле, я понимаю. В том, что она говорит, есть смысл, но быть оставленным вот так, без объяснений, все еще больно.