Через некоторое время, мне кажется, я засыпаю. Моя голова дергается без моего согласия, а пальцы подергиваются. Но что-то будит меня; шум в коридоре, прямо за дверью моей комнаты. Я встаю с кровати и прижимаюсь ухом к двери, не желая прерывать происходящее. Голоса звучат громко, и там явно происходит спор.
— Ты думала, что можешь просто сбежать, и я не найду тебя, Бейли? — Голос повышается ещё больше. — Ты гребаная шлюха.
Я вздрагиваю, и когда с другой стороны раздается рыдание и что-то стучит в мою дверь, я бегу к телефону у кровати и вызываю охрану.
— Служба безопасности. — Отвечает мужчина по телефону.
— Да, сэр. Я звоню, потому что на медсестру напали в коридоре прямо перед моей палатой. — Мой голос хриплый, и я стараюсь говорить ровно. — Десятый этаж. Комната 1008.
— Сейчас буду.
Но я не могу просто стоять здесь и слушать, что этот придурок говорит с Бейли, поэтому я открываю дверь.
За дверью стоит мужчина с темными волосами и глазами цвета полуночи и смотрит Бейли в лицо. Он выглядит разъяренным, но что меня беспокоит, так это его хватка на её руке.
— Здесь какая-то проблема? — спрашиваю я, глядя на девушку, по лицу которой текут слезы. — Бейли?
— О, это шикарно. — Он сплевывает, крепче сжимая ее руку, пока костяшки пальцев не побелеют. — Это твой новый рыцарь в сияющих доспехах? Я знал, что ты не перестанешь быть той же гребаной шлюхой, какой была всегда. Но не переживай из-за этого, Бейли, потому что я прощаю тебя, детка. И ты поедешь со мной домой.
— Отпусти, — шепчет она. — Я никуда с тобой не пойду.
— Черт возьми, конечно же «ты не пойдешь» — рычит он, слюна вылетает у него изо рта, когда он подходит к ней еще ближе.
Я отталкиваю его:
— Ты слышал девушку.
— Тео, возвращайся в свою комнату, — говорит мне Бейли, нахмурив брови. — Это не твое дело.
— Чертовски верно, это не твое дело, — отвечает мужчина.
— Роберт. — Она шипит. — Это моя работа. Тебе нужно уйти.
— Я никуда не пойду без тебя. — Он снова надвигается на неё, прижимает к стене и, схватив за волосы, грубо дергает назад. — И, если ты не пойдешь со мной, я сделаю с тобой то же, что и в прошлый раз.
Бейли всхлипывает, и я делаю шаг вперед.
— Роберт, пожалуйста, — пытается успокоить его Бейли. — Я не могу пойти с тобой прямо сейчас. Я лишусь лицензии за то, что бросаю своих пациентов.
— Ты, блядь, больше не работаешь. — Он смеется. — Так что это не имеет значения.
— Бейли...— шепчу я, оглядываясь по сторонам коридора в надежде, что появится охрана.
— Тебе нужно заткнуться, — рычит на меня Роберт. — Возвращайся в свою комнату, красавчик. Держись, блядь, подальше от наших дел.
Мои кулаки сжимаются по бокам, но, когда он хватает Бейли за шею, я срываюсь. Я повторяю то, что он только что сделал с ней, хватая его за шею и толкая к противоположной стене.
— Тронешь её еще раз, и я сожгу тебя, ублюдок.
— Тео. — Бейли почти рычит, подходя, чтобы схватить меня за руки, пока я душу его и одновременно заключаю в клетку. — Остановись, пожалуйста.
— Нет, Бейли, — говорю я ей, когда вижу, как его лицо краснеет, а глаза вылезают из орбит. — Кто-то должен научить его держать свои руки при себе.
Я слышу шум в конце коридора, когда открываются лифты, и внутрь заходит охрана. Как раз в тот момент, когда я думаю, что у меня всё под контролем, и ослабляю хватку на его шее, Роберт вырывается из моего удушающего захвата и начинает бежать. Охрана преследует его, даже не останавливаясь, чтобы задать какие-либо вопросы, чтобы убедиться, что это тот самый парень. Он в значительной степени сам указал на себя в ту же секунду, когда побежал. Я надеюсь, что они поймают его и отправят в тюрьму сегодня вечером. Это то, чего он заслуживает.
Я поворачиваюсь лицом к девушке, мое сердце сжимается в тисках.
— Ты в порядке?
Она шмыгает носом, хватает меня за руку и практически заталкивает обратно в мою палату. Я позволяю ей прижать меня к стене, ее маленькие горячие ручки на моей груди.
— Ты не имел права, Тео.
Я вздрагиваю, чувствуя себя, как будто попал в беду.
— Я имел полное право, Би. Он поднял на тебя руку.
— Я не твоя девушка, — рычит она. Чертовски верно, ты ею не являешься. — Ты не обязан меня спасать.
— Я бы сделал это для любого, Бейли, — честно говорю я ей, потому что это правда. Ничто так не бесит меня, как мужчина, поднимающий руку на женщину. Трус. — А теперь скажи мне, кто он, черт возьми, такой.
Бейли вызывающе вздергивает подбородок:
— Это не твое дело. И если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я аннулирую твою карточку друга.
— Делай то, что тебе нужно, — усмехаюсь я. — Просто знай, что я предпочту, чтобы у меня не было карточки, чем чтобы тебе причинили боль.
— Мне причиняли боль гораздо большую, чем эта, — мягко говорит она мне, её рука слегка скользит вниз по моей груди, пока не оказывается на моем прессе. Я напрягаюсь от того, что ей так комфортно прикасаться ко мне. Как будто не она просила просто о дружбе. Друзья так друг друга не трогают, и уж точно не трахаются. — Поверь мне, со мной всё в порядке.
— Как скажешь, детка. — Её глаза вспыхивают при этом слове, но затем она опускает взгляд. — Но я не собираюсь стоять в стороне и позволять этому случиться.
— Верно, — Она закатывает глаза. — Потому что ты должен быть моим рыцарем в сияющих доспехах.
— К черту это, — отвечаю я, хватая её за запястье, чтобы удержать ее руку на себе. Я хочу быть для неё не просто рыцарем в сияющих доспехах. Намного больше. — Я не твой рыцарь в сияющих доспехах. Я твой друг, верно? Друзья не стоят в стороне, наблюдая, как другу причиняют боль.
— Ладно. — Она фыркает. — Просто не делай так больше.
— Я не даю обещаний.
А я этого не делаю, потому что знаю: если я когда-нибудь снова увижу, что кто-то причинил ей боль, я могу просто убить их.
Глава 12
Бейли
Пол в душе кажется холодным и твердым под моими лопатками, плитка царапает мне спину при каждом толчке. Роберт садится на меня верхом, удерживая мои бедра на месте, и я шлепаю его так сильно, как только могу, пока он не сводит мои запястья. Холодная вода льется мне на лицо, капли обжигают щеки, когда падают тяжело и быстро, часть попадает мне в рот, и я чувствую, что вот-вот утону. И, возможно, так оно и есть. Возможно, это именно то, чего я заслуживаю. Дисциплины.
— Какого черта ты не понимаешь, Беллс? — Я съеживаюсь от этого прозвища, начиная его ненавидеть. Ненавижу в нем все. Я закрываю глаза, но он до боли сжимает мои запястья, заставляя меня снова их открыть. — Ты не разговариваешь ни с какими мужчинами. Нет. Я единственный мужчина, с которым тебе позволено разговаривать.
— Он мой коллега, Роб. — Я кричу, и слезы текут по моему лицу, потому что я слаба. Я бы хотела, чтобы это было не так, чтобы я могла быть сильной, как Шайенн, и уже бросить его. Но я не могу. Я люблю его, так чертовски сильно. — Прости, детка. Я ничего не могла сделать. Это был не мой выбор...
Он отпускает мои запястья и дает мне пощечину. Щеку щиплет, но я должна была это предвидеть. Мне нужно следить за своим ртом.
— Выбор есть всегда, Беллс.
Роберт слезает с меня, и я вздыхаю с облегчением. Но взгляд у него безумный, и мое сердце бьется немного быстрее. Однако это ничто по сравнению с бешеным стуком в моей груди, когда он подтягивает мои ноги к груди и прижимает свой член к моему входу.