С его последним словом я встаю со стула и выхожу из кабинета, сразу же попадая на холодный воздух арены, стараясь уйти как можно быстрее и так, чтобы меня никто не заметил. Я уверен, что они услышат от кого-нибудь о встрече, но я просто не хочу останавливаться и болтать. Нет, я хочу убраться отсюда к чертовой матери. Прошло три дня с тех пор, как я видел Бейли, и сегодня у нас свидание – наше дружеское свидание. В любом случае, я в восторге от этого, и, хотя она предупредила меня, что у нее плохо получается кататься на коньках, мне всё равно.
Я просто хочу провести с ней время.
Глава 14
Бейли
К тому времени, когда Тео добирается до ледового зала, у меня в руках взятые напрокат коньки. Он уже в коньках, когда подходит к трибунам, где сижу я. От его улыбки у меня буквально замирает сердце. Теперь я слышу, как у меня в ушах стучит пульс, и чем ближе он ко мне, тем быстрее бьётся сердце.
Я никогда не забуду, какой он красивый с его темными, растрепанными волосами, падающими на глаза, и этими голубыми глазами, от которых у меня подгибаются колени. Но дело не только в этом. Он также добрый, милый и забавный. Он чуткий и внимательный. Он заботится. И только такая тупая сука, как я, могла бы отказаться от него.
— Давай, — говорит Тео, опускаясь передо мной на колени, заставляя моё сердце снова затрепетать. Его пальцы теплые, когда касаются моей ноги, и я чувствую, как они обжигают сквозь материал моих шерстяных леггинсов. Но когда он берет меня за ногу и начинает зашнуровывать один из моих коньков, у меня на глаза наворачиваются слезы.
Что со мной не так? Почему я сейчас такая эмоциональная?
Когда он зашнуровывает второй конёк, то улыбается и смотрит мне в глаза, затем хмурится, когда понимает, что что-то не так.
— Что случилось?
— О, ничего. — Я поднимаю взгляд, желая, чтобы влага высохла из моих глаз, прежде чем снова посмотреть на него. — Ты просто такой... милый. Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то так обращался со мной.
— Я буду относиться к тебе еще лучше, если ты мне позволишь. — Тео мягко улыбается.
Я уклоняюсь:
— Пойдем познакомимся с Шей.
На секунду он выглядит разочарованным, но затем быстро скрывает это, вероятно, не желая показывать мне, насколько сильно это повлияло на него. Но, честно говоря, на меня это тоже влияет. Растет ли моя маленькая влюбленность в него? Почему я чувствую, что не могу дышать рядом с ним? Или без него?
Я легко узнаю Шайенн, поскольку точно знаю, где она будет. Малыши собрались вокруг неё, и она проводит перекличку. Как только они все оказываются на льду, появляется другой инструктор, чтобы помочь Шей, и я пользуюсь возможностью схватить Тео за рукав куртки и потащить его за собой. Я уверена, что могла бы схватить его за руку, но я не хочу произвести на него неправильное впечатление – или на себя, если уж на то пошло. Я просто боюсь, что если прикоснусь к нему, то сдамся.
— Шайенн, — зову я, и она оборачивается, её глаза расширяются. Её лицо тут же растягивается в улыбке. — Это Тео. — Я смотрю на него, он бросает быстрый взгляд на Шей, затем на меня. — Тео, это Шей.
Тео кивает с вежливой улыбкой.
— Приятно познакомиться, Шайенн.
— Ты выбрала чертовски верное время, чтобы привести с собой кого-то горячего, — упрекает она. — Я ждала этого момента, понимаешь?
— Конечно, — говорю я с ухмылкой, направляясь ко льду.
— Если она тебя не заберет, тогда возьму я. — Шайенн подмигивает Тео, и он бледнеет. — Просто говорю напрямую.
Было бы забавнее, если бы внутри меня не было маленького зеленого монстра, который хотел придушить её к чертовой матери. Я прищуриваюсь, глядя на неё, и ее улыбка становится шире.
— Шлюшка, — это всё, что я говорю, прежде чем последовать за малышами.
Когда я оглядываюсь назад, Тео и Шайенн увлечены разговором. Он смеется над чем-то, что она говорит, и маленькое – ладно, огромное – пламя разгорается у меня в животе. Что-то, очень похожее на ревность, но, если бы я не знала лучше, я бы назвала это яростью.
Почему я так расстроена? Это Шайенн. Она много шутит, хотя никогда не сделала бы ничего, что могло бы причинить мне боль. Верно? С другой стороны, почему это должно ранить? Мы никто. Просто друзья... но всё же. Девичий кодекс. У меня был с ним секс, черт возьми. Это должно что-то значить. Но так ли это? Он может оказаться в свободной игре, если я не предъявлю на него права.
Сосредоточься.
Один неверный шаг, и я оказываюсь на заднице.
Чёрт, это больно.
Я стону, когда встаю на четвереньки и подтягиваюсь, как меня учили. За исключением того, что я примерно на сто фунтов тяжелее (прим.: более 45 кг) этих малышей, так что мне труднее. Иногда я завидую тому, какие гибкие и упругие эти маленькие засранцы. Это заставляет меня пожалеть, что я не научилась кататься на коньках много лет назад. Но для меня уже слишком поздно. И я забыла захватить свои накладки для ягодиц. Ладно, я не взяла их с собой, потому что не хотела выглядеть нелепо перед Тео.
Кстати о дьяволе: он подкатывает ко мне, и когда я поднимаюсь на ноги, он улыбается.
— Ты в порядке?
Мое лицо краснеет по мере того, как шире становится его улыбка, пока его плечи не начинают трястись, и он не начинает хихикать.
— О? Я так рада, что ты находишь это забавным, придурок. Я же говорила тебе, что падаю на задницу каждые две минуты.
— Это длилось примерно тридцать секунд, Би. Чего, как ты сказала, не произойдет.
— Это было до того, как ты начал строить глазки моему лучшему другу. — Я огрызаюсь, зажимая рот, когда его улыбка исчезает и ее заменяет хмурый взгляд. — Извини, это не мое дело.
— Я пытался быть милым, Бейли, — мягко отвечает он. — Я знаю, что она много значит для тебя. Если у тебя создалось такое впечатление, прости. Я здесь ради тебя.
— Так ты не хочешь пригласить её на свидание? — Мой голос смягчается.
— Пригласить её на свидание? — У него отвисает челюсть, и он убирает выбившийся локон с моего лица, его большой палец касается моей щеки. — Бейли, я хочу только тебя.
Бабочки бушуют в моем животе от его слов, и я опускаю взгляд, мои глаза снова щиплет. Никто никогда не говорил мне этого раньше, не выбирал меня таким откровенным образом. Да, Роб часто говорил мне, как сильно он меня хочет, но всегда ядовито. Способами, которые забирали что-то у меня. Но Тео? Он отдает, а не берет. Он даритель.
— Посмотри на меня, Би, — шепчет он, приподнимая большим пальцем мой подбородок, чтобы я могла заглянуть ему в глаза. — Ты ревнуешь?
— Никогда, — быстро отвечаю я, качая головой. — Я просто… — Что «просто»? Ты ревнуешь, дурочка.
— Мы просто друзья, Тео.
Он смотрит вниз на наши коньки, поджимая губы. Но я вижу, как в уголках его глаз появляются морщинки, а уголки рта опускаются.
— Да, друзья.
Но потом он качает головой:
— Хочешь покататься со мной и избавиться от этих демонов спермы?
Я хихикаю, напряжение внутри меня спадает.
— Демоны спермы? С этого момента я так и буду их называть.
Тео протягивает мне руку, и я беру ее. Мои руки в перчатках, а его – нет, и он по-прежнему не чувствует холода. Он, должно быть, привык к этому. То есть, конечно, привык. Это его работа, Бейли.
Он начинает медленно скользить назад, хватая меня за обе руки и увлекая за собой. Я как будто катаюсь, не прилагая никаких усилий.
— Всё нормально?
Я киваю с улыбкой.
— Отлично.