Раздается тихий стук в дверь – три удара – и моя спина напрягается. Дрожащими руками я иду открывать. Не знаю, почему она заставляет меня так нервничать, но это так. Мои руки чертовски потеют при одной мысли о том, что я буду сидеть рядом с ней следующие несколько часов, не прикасаясь. И, Боже мой, я так сильно хочу прикоснуться к ней. Я хочу обнять её, прижать к себе и погладить по спине.
Я открываю дверь чуть сильнее, чем намеревался, и глаза Бейли расширяются.
— Извини. — Я неловко хихикаю. — Иногда я не знаю своей силы. — По крайней мере, я надеюсь, что она в это верит, потому что это гораздо менее неловко, чем признать, как сильно она влияет на меня.
Бейли прочищает горло, оглядывая мою квартиру.
— Это очень... по-мужски.
Мое сердце падает.
— Что это значит, Би? Тебе не нравится? — Черт возьми, я же так старался.
— Здесь просто нет... растений.
Я посмеиваюсь над её колкостью:
— Не у всех могут быть зеленые пальчики, Бейли. (прим.: имеется в виду предрасположенность к уходу за растениями) — Я веду её внутрь за руку, и она бросает дорожную сумку на диван. Я поднимаю бровь. — Останешься?
— Не-а. — Она с улыбкой качает головой. — Потом пойду к Шей.
Я разочарованно качаю головой:
— А я-то думал, что я твоя новая подружка.
— В любом случае. — Она усмехается, снова уклоняясь. Когда она перестанет это делать и просто впустит меня? — У тебя есть домашние животные? Или здесь только ты один?
— Э-э, нет. — Я слегка смущенно чешу голову. — У меня никогда раньше не было домашнего животного.
— Что? — спрашивает она с возмущением в голосе. — Никогда?
Я натянуто улыбаюсь ей:
— Нет. — У меня никогда не было времени на домашнее животное. Я всегда в отъезде. У меня никогда не было времени даже на девушку, но для неё я бы нашел время. — У тебя есть домашние животные?
— Ну, раньше у меня была золотая рыбка. — Она ухмыляется, затем пожимает плечами. — Она умерла у меня за неделю.
— И ты осуждаешь меня? — Недоверчиво спрашиваю я. — Как ты убила золотую рыбку, когда у тебя миллион растений?
Она прищуривает глаза.
— Думаю, единственное, что у меня есть, – это мой зеленый палец.
Я ухмыляюсь.
— Не-а. — Занимая все её пространство, я притягиваю её к себе, чтобы обнять, и она позволяет мне. — У тебя есть гораздо больше, чем это.
— Что?
— Твоя яркая индивидуальность, — отвечаю я, и она с силой отталкивает меня, хватает подушку с дивана – на самом деле довольно быстро – и бьет меня ею. — Ой.
— Я в некотором роде странная. — Бейли пожимает плечами, и я смеюсь.
— Это ты сказала, а не я.
Наступает минута молчания, пока мы смотрим друг на друга. Бейли стоит в футе от меня, и я смотрю на её тело. Сегодня она удобно оделась. Мешковатые спортивные штаны, футболка из больницы и тапочки на ногах. Её наряд вызывает у меня улыбку, но потом я смотрю на её лицо, и улыбка спадает. Бейли пристально наблюдает за мной, зелёные глаза расширяются, когда я встречаюсь с ней взглядом, но её губы приподнимаются в легчайшей улыбке. Хотя её едва заметно, она проникает прямо в моё сердце. Что я собираюсь делать с собой следующие несколько часов? Я вижу её, и мне просто хочется притянуть её к себе, зацеловать до бесчувствия и не отпускать. Это действительно безумие?
Бейли первой нарушает молчание:
— Тогда как насчет экскурсии?
— Хочешь осмотреть дом?
— Он большой? — Она спрашивает тихо, немного отстраненно. — У тебя что, пять спален?
— Ничего сумасшедшего, Бейли, — говорю я ей, готовый прижать её к себе на диване и прекратить нести чушь. Она тянет время. Или, может быть, ей действительно интересно познакомиться с моим пространством. Я даже больше не знаю. — Две спальни, две ванные комнаты.
— И это всё? — спрашивает она, у нее отвисает челюсть.
Я беру её пальцами за подбородок и снова закрываю ей рот.
— Я всего лишь один человек. Я не разоряюсь.
— Так что же ты тогда делаешь со всеми этими деньгами?
— Коплю. — Я улыбаюсь. — Помогаю моим родителям. Как я уже сказал, я родился не в богатой семье, и они многим пожертвовали ради меня. Я хотел отплатить им тем же.
Глаза Бейли расширяются.
— На самом деле это очень любезно с твоей стороны.
Наверное, мне не нравится слишком много похвал, что... удивительно. Я с трудом сглатываю:
— Да. Наверное. — Она улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ. — Ладно, как ты уже знаешь, это гостиная. — Я указываю на диван, состоящий из трех частей, и деревянный журнальный столик перед ним. Она долго смотрит на него, затем переводит взгляд на телевизор с плоским экраном, установленный на стене.
— Это здесь мы будем сегодня вечером? — спрашивает она меня с благоговением в голосе.
— Да, — отвечаю я, хватая её за футболку и таща в сторону кухни. — Теперь, очевидно, ты знаешь, что это за место. — Хотя я всё равно открываю холодильник и показываю его ей. — Ты можешь взять отсюда всё, что захочешь. В любое время, когда захочешь, не нужно спрашивать. — Бейли смотрит в землю, отказываясь встречаться со мной взглядом. — Моя плита, мой островок. — Тот, на котором я хочу её трахнуть. — И да, посудомоечная машина. Есть вопросы?
На лице появляется намек на улыбку.
— Ты оставляешь чистые тарелки в посудомоечной машине?
— Иногда.
— Звучит удобно. — Она кивает, открывая её. — У меня нет такой.
— Что? — Я почти кричу. — Это буквально преступление. Ты моешь посуду руками?
— Ммм. — Она улыбается, но это не касается её глаз. — Чертовски богатые люди.
Я хватаю ее за руку.
— Это просто означает, что ты можешь приходить сюда почаще и пользоваться моей посудомоечной машиной.
Бейли смеется.
— Ты ужасно этого бы хотел.
Я хотел бы, но не говорю этого, чтобы не отпугнуть её.
— Так, — я снова хватаю её за футболку. — Это гостевая ванная, а дальше по коридору гостевая комната.
Она идет по коридору, открывает дверь комнаты для гостей и насвистывает:
— Прелестно. — Затем она выжидающе смотрит на меня, — Где твоя комната?
— О, ты хочешь, чтобы я показал тебе свою комнату? — Я поднимаю бровь.
— Для исследования, конечно. — Она отвечает быстро. — Спальня многое говорит о человеке.
— Сюда. — Я указываю на противоположный конец коридора, и она идет впереди меня. — Ты можешь просто открыть дверь и устроиться поудобнее.
— Вау, — выдыхает она. — Это прекрасно, Тео.
— Итак, что ты думаешь? — Я спрашиваю её. — Что моя комната говорит обо мне?
— Ты помешан на чистоте.
Я смеюсь.
— И это всё?
— Да. — Бейли прикусывает нижнюю губу, слегка втягивая её в рот. Это посылает покалывание по всему моему члену. — Другие вещи неуместны.
— Ого? — Готов поспорить, что так и есть. — Что это за другие вещи?
Бейли хихикает:
— Ни за что, большой мальчик.
— Хорошо, — отвечаю я. — Ну, поскольку нет никаких шансов, что ты мне расскажешь, пойдем посмотрим телевизор. Какой фильм ты хочешь посмотреть? — Я иду впереди неё. — Подожди, какой твой любимый фильм?
— У меня его нет, — отвечает она без колебаний.
— Что, прости? — Я останавливаюсь как вкопанный, поворачиваясь к ней. Она натыкается мне на грудь и отшатывается назад. С извиняющейся улыбкой я помогаю ей подняться. — Что значит, у тебя нет любимого фильма? — Он должен же быть у неё, верно? — У каждого он есть.