— Ладно, девочка Бейли. — Я протягиваю ей изготовитель снежных блоков. — Теперь твоя очередь помогать.
— Это что, похоже на строительство замка из песка? — скептически спрашивает она.
— Ага, только здесь сыро и намного холоднее, — шучу я, хотя это определенно правда. Насыпав, в изготовитель снега, я похлопываю по нему, пока он не будет утрамбован, и показываю ей.
— Вот, — я поднимаю его и подношу к стене фундамента, где устанавливаю форму сверху, и кирпич идеальной формы оказывается на стене. — Вот как ты это делаешь.
Бейли усмехается, качая головой.
— Это достаточно просто.
После этого мы приступаем к работе, укладывая кирпичи, пока не придаём конструкции форму почти замка, но это занимает намного больше времени, чем я когда-либо помню. Может быть, это как-то связано с тем, что, когда мне было тринадцать, время не имело никакого значения, или, может быть, на площадке было больше рабочих рук.
Мой папа иногда присоединялся к нам, когда мы были не против, но я знаю, что он чувствовал себя особенным, когда мы ему позволяли. Но сейчас? Я не против работы. На самом деле, это будет ещё приятнее, когда мы закончим и у нас будет целый чёртов замок. Что мы там будем делать, я не знаю. Вероятно, абсолютно ничего, если судить по тому, как Бейли трясется. Я не знаю, как она до сих пор не превратилась в ледышку.
Кажется, что прошли часы, когда мы закончили со снежным замком, и солнце начинает садиться. Холод в воздухе ощущается еще сильнее, и теперь даже я начинаю дрожать. Готов поспорить на что угодно, что у нас почти отрицательная температура, если не уже. Но даже несмотря на это, мы плюхаемся на снег и всего мгновение любуемся нашим шедевром. Он определенно не идеален и не имеет форму замка, но я и не думал, что он получится, так как у Бейли это впервые, и я просто хотел посмотреть.
— Это прекрасно, — шепчу я с ухмылкой, и Бейли откидывается на снег и хихикает.
— Прекрати, придурок. — Она улыбается мне, её глаза прищуриваются так, что у меня сжимается в груди. В основном потому, что это означает, что она одаривает меня своей самой искренней улыбкой. — Я знаю, это отстой.
— На самом деле, — отвечаю я, — это совсем не отстой. Намного лучше, чем в мой первый раз.
— Это потому, что мне помогал ты.
— Может быть, — пожимаю я плечами. — Но я бы сказал, что у тебя это прирожденное.
Я не вижу, когда она это делает; она хитрая. Внезапно снежный ком приземляется прямо мне на лицо, и я вскрикиваю. Она встает и начинает обегать хижину сбоку, где пытается добежать до входной двери прежде, чем я её поймаю. Но, оказавшись на ногах, я оказываюсь быстрее нее, хватаю за талию и перекидываю через плечо.
— Попалась! — Кричу я с ухмылкой. — А теперь пойдём, согреем тебя.
— Опусти меня, Тео, — шутит она, похлопывая меня рукой по заднице, пока я продолжаю вести нас к входной двери домика с А-образным каркасом, снаружи черно-темно-коричневого цвета, который всегда напоминает мне о домике в Канаде. — Или не делай этого. У меня прекрасный вид.
— Здесь красиво, не правда ли?
— Я говорила о твоей заднице.
Я фыркаю:
— Конечно, говорила.
Однако день ещё не закончился, и теперь, когда солнце садится, я хочу познакомить её с другой традицией. Той, которая была у нас год за годом с тех пор, как мы строили эти замки. Когда мне было четырнадцать лет, моя мама научила нас готовить по её рецепту кленовые ириски и сказала, что она не будет всегда рядом, чтобы приготовить их для нас. Я рад, что не стал спорить с ней из-за этого, потому что именно в такие моменты я благодарен за тесные отношения, которые у меня сложились с родителями. Даже по сей день.
Я опускаю Бейли на землю, когда переступаем порог, и мы тут же снимаем наши зимние ботинки. Ударяя ими о дверной косяк – то, что моя мама презирает, но не видит здесь, – я счищаю снег, заношу их внутрь, а затем закрываю входную дверь. Нас встречает тепло, но Бейли этого недостаточно. Я всё ещё вижу, как она дрожит, когда снимает мокрый зимний костюм и относит его в прачечную, поэтому я включаю электрический камин, а затем присоединяюсь к ней.
— У меня есть для тебя ещё один сюрприз, — говорю я ей, снимая свой зимний костюм и вешая его на один из крючков за дверью, прямо рядом с её.
— Ещё один? — Она улыбается мне, на её щеках появляются ямочки — те, которые доводят меня до грани безумия от того, какие они милые. — Что ещё ты можешь мне показать?
— Ну, это ты съешь. — Я ухмыляюсь.
— Ладно, я могу с этим смириться.
— Это тоже будет быстро, — говорю я ей. — Мне просто нужно побольше снега.
— Ты собираешься есть гребаный снег?
— Эй, не осуждай, пока не попробуешь. — Я смеюсь, когда мы добираемся до кухни, и начинаю доставать кленовый сироп, стеклянный мерный стаканчик и другие принадлежности. — Присмотри за ним для меня. — Наливая кленовый сироп в мерный стаканчик, я ставлю его на несколько минут в микроволновку и направляюсь к входной двери. — Не дай ему сгореть!
Оглядываясь назад, можно сказать, что выходить на улицу без обуви и только со стеклянной миской было, вероятно, ужасной идеей. На самом деле, я знаю, что это так, когда мои пальцы на ногах начинают гореть, когда я прохожу несколько футов по двору. Я протискиваюсь внутрь, насыпая небольшую горку снега в стеклянную чашу, а затем возвращаюсь в дом.
Чёрт, вот теперь действительно холодно.
— Он не сгорел, — кричит Бейли, как только я закрываю за собой входную дверь.
— Спасибо, что посмотрела!
Я добегаю до кухни как раз к тому моменту, когда микроволновая печь объявляет, что, разогрев завершен. Ставлю миску со снегом на столешницу, беру варежки и достаю кленовый сироп из микроволновки. Технически, я должен был вскипятить его на плите, но так быстрее. И я ленивый. Моей маме не обязательно знать мои хитрости.
— Итак, теперь я поливаю снег кленовым сиропом. — Я показываю Бейли, как наливаю несколько капель сиропа на белый покров, и он сразу застывает. — Тогда ты берешь палочку, — я указываю на деревянные палочки рядом со мной, — и катаешь её, пока она не обернется вокруг себя.
Бейли берет палочку и делает, как я указал, затем подносит ириску ко рту, постанывая, когда ест.
— Вау. — Она сияет. — Это так вкусно. Кто знал, что ты умеешь готовить.
— О, заткнись, — бормочу я.
Обхватив ладонью мою щеку, она просто улыбается.
— Большое тебе спасибо за сегодняшний день и за то, что привел меня сюда.
Притягивая её к себе, обхватив обеими руками за талию, я наклоняюсь и накрываю её губы своими. Поцелуй нежный, и я чувствую его до самых кончиков пальцев ног. Я с усилием отстраняюсь и говорю:
— Для тебя все, что угодно.
И в этом-то все и дело.
Я действительно это имею в виду.
Глава 26
Бейли
Когда Тео удивил меня, приведя в коттедж, последнее, о чём я думала, было строительство снежного замка. Однако из-за уязвимости, которую он продемонстрировал, и того, чем он поделился со мной, я так рада, что он доверял мне настолько, что позволил увидеть эту часть себя. Это заставляет меня чувствовать себя особенной, и учитывая то, как сжимается моё сердце в груди каждый раз, когда я смотрю на него сейчас, это опасный момент.